Не говори никому - Харлан Кобен

– Показал их тебе?!

Шона кивнула.

У меня пересохло в горле.

– Ты видела фотографии тела?

– Их там нет, Бек.

– Что?!

– Карлсон думает, что их кто-то стащил.

– Кто?

Шона пожала плечами.

– Единственным человеком, когда-либо получавшим бумаги на руки, был отец Элизабет.

Хойт. Опять все вернулось к нему. Я посмотрел на Шону.

– Но хоть что-то ты видела?

Ее кивок показался мне томительно-медленным.

– Что?

– Результаты экспертизы. Они показали, что Элизабет принимала наркотики. Не просто раз или два, а длительное время.

– Невероятно, – сказал я.

– Может быть, а может, и нет. Одного анализа было бы недостаточно, чтобы заставить меня сомневаться. Люди обычно скрывают свою склонность к наркотикам. Трудно поверить в это, когда дело касается Элизабет, но в то, что она жива, поверить еще труднее. Возможно, в анализы вкралась ошибка или результат спорный. Так ведь бывает, верно? Можно как-то объяснить.

Я облизнул пересохшие губы.

– А что нельзя объяснить?

– Рост и вес, – ответила Шона. – Там написано, что Элизабет весила около сорока пяти килограммов, а ростом была метр семьдесят пять.

Очередной удар под дых. Рост жены равнялся метру шестидесяти двум, а вес – шестидесяти килограммам.

– Ничего общего, – прошептал я.

– Абсолютно.

– Она жива.

– Возможно, – подтвердила Шона и метнула взгляд в сторону кухни. – У нас тут выяснилось кое-что еще.

Она громко позвала Линду. Сестра появилась в дверном проеме и застыла. Она суетливо вытирала руки о фартук и казалась неожиданно маленькой и жалкой. Я удивленно смотрел на нее.

– Что еще? – спросил я.

Линда заговорила. Она рассказала о таинственных снимках, о том, как Элизабет пришла к ней ночью и попросила сфотографировать ее, как Линда была только рада сохранить в секрете нападение Брэндона Скоупа на мою жену… Сестра не оправдывалась и ничего не приукрашивала. Хотя, с другой стороны, что тут приукрашивать? Линда просто огорошила меня своей историей, все так же стоя в дверях и ожидая неминуемой расплаты. Я слушал, опустив голову и не глядя ей в лицо. На самом деле я тут же простил ее. У всех есть свои слабые места. У всех.

Мне захотелось обнять Линду и сказать, что все понимаю. Но я не смог, мне нужно было время. Когда она замолчала, я просто кивнул:

– Спасибо, что рассказала.

Линда поняла намек и снова ушла на кухню. Почти минуту мы с Шоной сидели молча.

– Бек?

– Отец Элизабет обманывал меня, – сказал я.

Она кивнула.

– Мне надо с ним поговорить.

– Он ничего не сказал тебе раньше. Где гарантия, что скажет сейчас?

Шона была права. Я рассеянно пощупал в кармане пистолет.

– Посмотрим.

* * *

Карлсон перехватил меня на лестничной площадке.

– Доктор Бек?

В это же самое время на другом конце города, в офисе окружного прокурора, проходила пресс-конференция. Репортеры скептически выслушали путаные объяснения Фейна, без конца придираясь к неточностям и накладкам в его рассказе. Это, собственно, и было целью Фейна: заморочить журналистам головы, внести как можно больше путаницы в их репортажи. В таких случаях путаница полезна. Она приводит к пространным разъяснениям, толкованиям, описаниям и другим «ниям», а публика этого не любит, публике подавай что покороче да поинтереснее.

Карлсон шагнул ко мне.

– Можно задать вам несколько вопросов?

– Не сейчас, – отрезал я.

– У вашего отца имелся пистолет, – сказал сыщик.

Его слова пригвоздили меня к полу.

– Что?

– Стивен Бек, ваш отец, купил «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра за несколько месяцев до своей смерти.

– И как это связано с обвинениями в мой адрес?

– Уверен, что оружие унаследовали вы. Я прав?

– Я не обязан с вами говорить.

Я нажал кнопку вызова лифта.

– Пистолет у нас, – сказал Карлсон.

Я, похолодев, повернулся.

– Он был в ячейке на имя Сары Гудхарт вместе с фотографиями.

Я не верил своим ушам.

– Почему вы не сказали мне этого раньше?

Карлсон криво улыбнулся.

– Ах да, я же был плохим парнем, – вспомнил я. Затем, снова повернувшись к лифту, добавил: – Не вижу связи.

– А мне кажется, видите.

Я снова надавил кнопку.

– Вы ходили к Питеру Флэннери, – продолжал Карлсон. – Спрашивали его об убийстве Брэндона Скоупа. Я хочу знать: почему?

Я нажал кнопку изо всех сил и не отпускал ее несколько секунд.

– Вы что, заблокировали лифт? – наконец догадался я.

– Да. Так почему вы навестили адвоката Флэннери?

Мои мозги заработали с неистовой скоростью. В голове промелькнула идея – довольно опасная для сложившихся обстоятельств. Шона поверила этому типу. Может, и мне сделать то же самое? Довериться ему хотя бы чуть-чуть?

– Потому что подозреваю то же, что и вы, – ответил я.

– Что именно?

– Что Киллрой не убивал мою жену.

Карлсон сложил руки на груди.

– А при чем тут Питер Флэннери?

– Вчера вы отслеживали все мои передвижения, верно?

– Верно.

– Я решил сделать то же самое. Проследить за действиями, которые Элизабет совершила восемь лет назад. Инициалы и телефон Флэннери были в ее ежедневнике.

– Понятно, – сказал Карлсон. – И что вы узнали от мистера Флэннери?

– Ничего, – соврал я. – Этот ход оказался тупиковым.

– А я, представьте, так не думаю, – не согласился Карлсон.

– Почему?

– Вы знаете, что такое баллистическая экспертиза?

– Видел что-то по телевизору.

– Попросту говоря, каждый пистолет оставляет уникальные, только ему присущие следы на вылетающей из его ствола пуле. Как отпечатки пальцев у людей.

– Это я знаю.

– После вашего визита к Флэннери я попросил своего человека провести баллистическую экспертизу ствола, лежавшего в ячейке на имя Сары Гудхарт. И знаете, что мы обнаружили?

Я покачал головой, хотя на самом деле знал.