Снежная смерть - Брижит Обер

— По-моему, вы не совсем поняли, — говорит Мерканти. — В фильме играют актеры. А мы решили сделать инсценировку романа с участием непрофессионалов, чтобы действие получилось более реалистичным, до вас доходит?

— Непрофессионалов? — переспрашивает дядя.

— Речь идет о триумфе воображаемого над инертной материей реальности! — восклицает Летиция. — Мы, в буквальном смысле этого слова, перевоплотились в героев романа. Мы переписали жизнь в прямом эфире!

— Чью жизнь? — спрашивает дядя.

— Да всех! Вы знаете, что такое «снафф-муви»?[6]— возбужденно восклицает Ян. — Это фильм, в котором людей убивают по-настоящему. Это стоит миллиарды. А мы сделали «снафф-бук».

— Это омерзительно, — говорит дядя. — Да кто вы такие? — резко добавляет он.

— Мы вам только что сказали: персонажи романа! — парирует Мартина.

— Я имею в виду: вы действительно актеры? — настаивает дядя внезапно изменившимся голосом.

— Да, синьор! — отвечает Франсина. — Мы — актеры театра «Комедия делла Вита»! Друзья Искусства, с большой буквы И, Исполнительства, Истории, Истомы.

— Изничтожения, — с гордостью добавляет Кристиан.

— Я пытаюсь объяснить вам, месье Андриоли, — вновь заговаривает Франсина, чеканя слова, — что мы поставили реалити-шоу. В котором участвуют Элиз, вы сами, Иветт, Жюстина и наши дорогие постояльцы, исполняющие роли самих себя.

— С этим все ясно. Но как понять это, все эти… эти…

— «Снафф-муви», — повторяет Кристиан. — Снафф-снафф-снафф-чхи!

— Как я начала объяснять вам, — пронзительным голосом продолжает Франсина, — мы решили подставить плечо автору, испытывавшему недостаток вдохновения… Кристиан, помолчи пару секунд, прошу тебя…

— Ра-ра-ра — радости любви, они не длятся вечно, — запевает Кристиан фальцетом.

— Ах-ах, как смешно! Итак, я говорила, что мы искали ключевую линию, чтобы бросить Элиз на борьбу с пресловутым Д. Вором.

— Да кто это такой — Д. Вор? — спрашивает дядя.

— Убийца, придуманный Б*А*. Но одного убийцы мало, еще нужен сюжет. Тихо, не перебивайте меня, слушайте! По счастливому стечению обстоятельств, в тот день, когда Леонар приехал в клинику в Ницце, где должен был проходить лечение, он услышал, как какая-то наркоманка назвала себя Марион Эннекен. Фамилия достаточно редкая, и он подумал, что она может быть родственницей его одноклассника по лицею. Он разговорился с ней и выяснил, что она действительно вдова Эннекена. Они понравились друг другу, и Леонар представил ей Яна, секретаря юго-восточного отделения нашей ассоциации. Конечно, Марион не устояла перед чарами Яна. И тут новое совпадение — оказалось, что буквально в это же время ее посетила наша прелестная Соня и рассказала, что они сестры: старый Моро выболтал ей секрет! Вот тут-то у нас и завязалась интрига! От рук кровавого убийцы погибает Марион, потом ее сводная сестра, но автор обоих преступлений не сумасшедший, а их сводный брат, рассчитывающий на наследство! Сводный брат, живущий в ГЦОРВИ и убивающий под именем Д. Вора! Улавливаете, дорогой мой? — развязно добавляет она, обращаясь к моему дяде.

Значит, я правильно угадала… сценарий. Горькое удовлетворение!

Недоверчивый голос Фернана прерывает самодовольное молчание:

— Но ведь вы не… Соня… Марион… Они не … Или они…

Он не заканчивает фразу, этот рассказ совершенно выбил его из колеи.

— Вы что, не читали газеты? — спрашивает его Мартина.

— Я был в Польше! А оттуда поехал прямо в Италию, где и получил сообщение на мобильный.

— А наша милая Жюстина? Она вам ни о чем не рассказывала?

— Именно что рассказывала! И я с ума сходил от беспокойства, — резко возражает Фернан, — но тут записка Элиз убедила меня в том, что я приехал в самый разгар съемок и что Жюстина сама не была в курсе дела!

Меня бросает в жар и холод. Мне плохо. В голове мелькают воспоминания: да, он приехал после того, как увезли труп Вероник Ганс. Он действительно ничего не видел. Даже взрыва в кухне.

— Вы же не хотите сказать мне, что на самом деле убили их? — внезапно кричит он.

— Конечно же, мы их убили! — восклицает Кристиан.

— И вас тоже убьют и продадут съемку сцены вашего искупления на телевидение! — вдруг вмешивается Мартина. — Они заплатят миллионы, чтобы пустить это в новостях!

— Вся красота именно в том, что нет никаких трюков! — загорается Летиция. — Я действительно калека.

— А я действительно сумасшедший! — подает голос Кристиан.

Смех. Где же остальные пансионеры? Эмили, Клара, Леонар, Жан-Клод, Бернар… Мертвы? А эксперты из лаборатории? Они что, всех убили?

— Вы сказали мне, что Элиз раскроет тайну в прямом эфире, что на этом можно заработать кучу бабок! — растерянно бормочет дядя.

— Так мы и заработаем кучу бабок! — вопит Кристиан — Бабки-бабки-бабки, тапки-тряпки!

— Нечего делить шкуру неубитого медведя! — осаживает его Мерканти. — Мы еще не придумали развязку.

— Мы сто раз об этом говорили! — перебивает его Франсина. — Слушай: «Элиз обнаруживает, что Леонар — сын Фернана и, следовательно, сводный брат Сони и Марион и что он убил их, чтобы заполучить наследство Гастальди!»

— «И, прежде чем удрать, он убивает Элиз», — уточняет Мартина.

— Вы забыли, что этот психованный Леонар больше ни о чем не желает слышать, — замечает Мерканти.

Леонар отказывается участвовать в их безумной игре? Лучик надежды.

— Да плевать. Его все равно можно как-то использовать! — ледяным голосом отвечает Ян.

— Кто вы? — повторяет дядя, как пьяный попугай. — Кто вы? Скажите мне, что это шутка, а это же шутка, правда?!

— Верно, мы не представились! — вскрикивает Летиция, хлопая в ладоши. — Ян, давай!

— Хорошо. Дамы и господа, — декламирует он зычным голосом, — вы только что смотрели «Снежную смерть», в роли самой себя — наша международная звезда в инвалидном кресле Элиз Андриоли!

Аплодисменты.

— В роли Франсины Ачуель — Тереза, литературный редактор «ПсиГот’ик». Ах, Тереза! Наша муза и вдохновительница! Кроме того, будучи специалистом по воспитанию глубоко умственно отсталых, по совместительству еще и директриса ГЦОРВИ. Тереза тайно ведет изыскания в области скульптуры из живых материалов.