Снежная смерть - Брижит Обер

Это пресловутое пребывание в психиатрической клинике, где и познакомились основные действующие лица: Марион, Соня, Вероник, Ян. Три девушки мертвы. А Ян ненормальный, это очевидно. И конечно, там он был не в качестве врача, а в качестве пациента. Доктор Джекил и мистер Ян, двуликий соблазнитель. Шизофреник. Нет, по-моему, его, скорее, можно назвать паранойяльным психопатом: сверхоценка собственного «я», авторитарность, мания преследования и упертость… О’кей, Психоаналитик, все это чушь, и у меня нет времени анализировать их состояния!

Но, все же, каким образом ему удалось манипулировать Лорье?

«Ян болен?»

— Я понятия не имел! Он рассказывал, что учился на воспитателя и часто стажировался в психиатрических клиниках. Он не говорил мне, что сам был пациентом! — с горечью отвечает он.

Топот, возгласы, порывы холодного воздуха: они вернулись. Стадо вырвавшихся на свободу психопатов бегает по этому проклятому Центру, словно воплощая в себе мои детские страхи.

— Смелее! — шепчет мне Лорье.

Да, смелость мне потребуется.

— Какие они оба миленькие! — взвизгивает Летиция.

Подлая шлюшка.

— Предложение Кристиана принято единогласно, — сообщает мне Ян, его длинные волосы, обманчиво пахнущие свежестью, елозят по моему лицу. — Убийцей окажется Лорье, вы убьете его, а потом погибнете на пожаре.

Вести диалог. Заставить их потерять время. Мой блокнот.

— «Опять пожар! Это уже было в первом томе», — громко читает Ян.

— Она права, — замечает Мартина, — мы повторяемся. И потом, у Корнуэлл есть такая книга, «Сожжение».

— А если она покончит с собой, увидев, что все убиты? Перед камерой, а на шее будет табличка: «Мир — всего лишь куча нечистот»? — предлагает Мерканти.

— Какашки-какашки, кака-кака-говно! — вопит Кристиан.

— Придумала! — восклицает Летиция. — Она захлебнется в снегу!

— Она захлебнется в снегу? — повторяет Франсина. — Да, весьма романтично. А вокруг нее все эти тела, наполовину засыпанные снегом, с руками, воздетыми в мольбе о помощи, этакий альпийский «Титаник». Мне это нравится.

Мой сон, в котором Магали захлебывалась снегом… Магали.

«Магали?»

— О, это все я, — говорит Мартина. — Все думали, что я разбираю шкафчик с медикаментами, а я вдруг заметила, что Юго пошел послушать матч. Тогда я сказала Магали, чтобы она быстренько поднялась к вам в комнату, что мы вам приготовим сюрприз. Она была так счастлива, что скоро увидит Иисуса благодаря волшебной веревке!

— А Вероник? — спрашивает Лорье, и его голос дрожит от ненависти.

— Надо же, наш красавчик старшина заговорил! — насмешливо говорит Франсина.

— Вероник моя! — заявляет Кристиан. — Вот поэтому вы и нашли кусторез под моей кроватью. Правда, гениально? Орудие убийства у убийцы. Блин! Вот славная была девка! Я ее сперва здорово отымел, уж поверьте!

— Марион Эннекен?

— Тут мы все, — говорит Ян. — Эта мерзавка выкобенивалась, не так, как в больнице. Хорошо позабавились. Но она недолго продержалась. Не то что Соня.

— А Соню — ты? — Лорье пытается придать твердость голосу.

— Ну да! Не напрасно ты меня подозревал. Зря щенок в фуражке не доверился своему нюху!

У меня в памяти вдруг всплывает разговор, но теперь в другом, зловещем свете. Грустный голос Сони, обращающейся к Яну: «Ты знаешь, что скоро случится что-то ужасное. — Да о чем ты? — О безумии, о разрушении, о зле, вот о чем. — Тебе что-то известно?» И дальше: «Ты знаешь, что если силы зла вырвались наружу, их ничто не остановит. Они уже в пути, Ян. Они уже нанесли удар, ведь так? — Но… — Нет, молчи. Ты еще не усвоил, что слова ничего не значат? — Это глупо. Соня, доверься мне! — Доверие — это непозволительная для меня роскошь. Пусти меня, я ухожу!».

Соня знала! Она знала, что он сумасшедший! Она подозревала, что это он убил Марион, вот что она хотела сказать, но при этом слишком боялась!

— Я пил всю ночь, чтобы утром меня нашли без чувств, — объясняет Ян специально для Лорье. — Но это не помешало мне красиво поработать. Знаешь, я думал о тебе, это меня подхлестывало.

Слышу приглушенный всхлип. Конечно, это Лорье.

— Смотрите, этот кретин плачет! — хихикает Кристиан.

Они будут нас пытать. Пытать, поджаривать на медленном огне, вырезать свои грязные фантазии на нашей хрупкой плоти. Надо выиграть время!

«Почему Соня не убежала?»

— Она была готовенькая, — ржет Ян. — Наколотая по самое не могу. Я доставал ей все, чего она хотела, у нее уже не оставалось воли, к тому же она была больна. Она знала, что ей недолго осталось.

— Врешь! — кричит Лорье.

— Если о чем-то мне и незачем врать, то как раз об этом. Она не хотела умереть в хосписе, превратиться в кучу костей, вот из-за этого тоже она не убежала. Она знала, что это конец, и она любила меня. Так почему же не дать мне выступить в роли Милосердной Смерти?

— Мразь! Ты пытал ее до смерти, в этом твое милосердие?

— А знаешь сказку про скорпиона и лягушку? — спрашивает Ян.

Смутное воспоминание о скорпионе, который клянется, что не ужалит лягушку, а потом убивает ее и извиняется, говоря что-то вроде: «Такая уж у меня натура, неужели ты думала, что она не возьмет свое?»

— Ну, ладно… — начинает Мерканти, потрескивая своими гуттаперчевыми пальцами.

Скорее!

«Собака? Не узнала Яна?»

— А! Прекрасный вопрос, Элиз! — восклицает Ян. — Он подтверждает, что мы имеем дело с профессионалом! Когда в тот вечер я пришел в дискотеку, я, ради такого случая, нарядился в комбинезон инструктора, в шлем и в перчатки «Вора». Пес не почуял мой запах. И, прежде чем я успел им заняться, эта сучка Соня вышвырнула его в окно. Поэтому он и бросился на Мерканти, переодетого Вором, на террасе. Он узнал силуэт «Вора».

Еще один вопрос.

«ПсиГот’иК?»

— Это сокращение, от слов «Психопат», этого навязанного нам смешного названия, и «Готика», в смысле жанра романа ужасов XVIII века, — отвечает мне утонченная Франсина.

Кажется, мой дядя приходит в себя, он двигается, поднимается, произносит несколько неразборчивых слов.

— Заткнись, папаша! — прикрикивает Кристиан.

Потом тишина. Наверное, он снова ударил его.

Только бы сердце выдержало.

— Ну, вернемся к нашим баранам, — говорит Мерканти.

— Бе-е-е, бе-е-е…

— Замолкни, Кристиан! — кричит Летиция.

— Сама замолкни!

— Время поджимает! — в очередной раз напоминает Ян. — Вопрос номер один: что делать со вспомогательными персонажами?