Земля будет вам прахом - Майкл Маршалл Смит

Целую минуту я был не в состоянии что-либо делать. Двигаться. Дышать.

Наконец я шагнул вперед и увидел, что на конверте, как клеймо на лбу Эллен, написано мое имя. Я взялся за кончик конверта. Поначалу он не давался — свернувшаяся кровь приклеила его к коже, но потом мне удалось повернуть его на неподвижной оси гвоздя.

Эллен смотрела на меня широко открытыми глазами.

Но она была мертва. Кто-то перерезал ей Горло большим, но не очень острым ножом. Кровь стекла по шее на простыни, но ее совершенно точно убили не в моем номере, иначе крови было бы больше. Гораздо больше. Кто-то убил ее и принес сюда. Судя по отсутствию крови вокруг другой раны — в середине лба, — гвоздь вколотили уже в остывшее тело.

Я поймал себя на том, что сделал пару шагов назад и тяжело опустился на соседнюю кровать. Руки Эллен были вытянуты вдоль тела. На ее руках я не заметил царапин, ногти оставались целыми — никаких признаков борьбы.

Может, ее опоили? Набросились неожиданно сзади? Когда я видел ее в последний раз вчера днем, она была как пьяная. Оглушили, предположил я, хотя теперь все происходящее в этом городе начинало вызывать у меня сомнения. Может, она просто сдалась?

Следовало сообразить, что делать, что предпринять дальше. Но пока думать даже на шаг вперед я был не в состоянии.

В конечном счете я заглянул в ванную, что вообще-то стоило сделать в первую очередь. Там никого не обнаружилось.

Я вернулся и встал над телом Эллен — она лежала, уставившись в потолок. Наклонившись, я осторожно разорвал конверт от края до того места, где он был прибит, стараясь не задеть торчащую шляпку гвоздя в тщетной, вероятно, надежде не оставить отпечатки пальцев.

Когда я высвободил конверт, тот показался мне заполненным неравномерно, словно внутри была еще упаковка. Я понес его к выходу, прихватив табличку «не беспокоить».

Выскользнув наружу, я повесил табличку на дверь и на негнущихся ногах пошел туда, где стояла тележка горничной.

Дверь в пятый номер была приоткрыта. Я постучал, услышал шаркающие шаги, и наконец передо мной предстала Коргни.

— Привет, — сказала она.

Кортни казалась кроткой и безобидной, трудно было представить, что она может существовать в одном мире с тем, что лежит на кровати по соседству.

— Привет. Я из девятого.

Она неторопливо кивнула:

— Да.

— Дело в том, что я остаюсь еще на одну ночь и у меня по всему номеру разбросаны бумаги. Всякие документы. Их нельзя трогать.

— Да, — повторила она. — Я буду убирать осторожно.

— Отлично. Спасибо. — Я сделал вид, что ухожу, но потом остановился и повернулся к ней. — А вообще, знаешь что? Лучше, если бы ты совсем не убирала сегодня мой номер.

Она неуверенно посмотрела на меня:

— А как насчет простыней?

— Это не страшно. Я лягу на другую кровать.

— Но вам понадобятся свежие полотенца.

— Я возьму с твоей тележки. Хорошо?

Кортни по-прежнему сомневалась.

— Не знаю. Меня и прежде просили о таком, а Мэри потом была вне себя, когда узнала, потому что люди оставляли после себя полный разгром.

— Ничего подобного не будет. Просто там важные документы, которые нельзя трогать.

Она обрабатывала информацию.

— Я просто не хочу, чтобы Мэри на меня потом шипела. Нет, правда.

— Я ей ничего не скажу. Обещаю.

Тут что-то случилось с ее лицом, что-то нехорошее. Она моргнула несколько раз, щеки ее покрылись складками, голова чуть отвернулась.

Я не знал, сколько еще пришлось бы простоять, достал бумажник и вытащил двадцатку.

— Просто это облегчит мне жизнь — только и всего, — сказал я, протягивая ей бумажку.

Она посмотрела на купюру, лицо ее было неподвижным и холодным.

— Да не трону я вашу драгоценную комнату, тоже мне, хер моржовый, — сказала она и, развернувшись на каблуках, устремилась назад в пятый номер и грохнула дверью у меня перед носом.

Я остался стоять с двадцаткой в руке.

Дойдя до десятого номера, я постучал. Беки мгновенно открыла, схватила пакет из оберточной бумаги, готовая сразу же идти за мной.

— Планы меняются, — сказал я, мягко заталкивая ее внутрь.

Беки уселась на краю кровати:

— Но… но… Ты что, шутишь? Но… какого хера? Кому это могло понадобиться?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее, что в соседнем номере лежит мертвая женщина, причем не та, с которой она видела меня на Келли-стрит, а совсем другая. Я не стал вдаваться в подробности. Я вообще не рассказывал бы ей про тело Эллен, если бы существовал другой способ отвлечь ее от поисков бойфренда.

— Ты не слышала, чтобы туда кто-то заходил?

— Нет, не слышала. То есть Кайл тут орал и колотил в дверь как ненормальный. Так что это вполне могло… Что ты собираешься делать, Джон? Вызовешь полицию?

— Нет.

— Почему? — Она посмотрела на меня так, словно нашла решение. — Ты должен вызвать полицию. В таких ситуациях всегда нужно вызывать полицию. Разве нет?

— Не тот случай. Шериф мне не доверяет, и тот, кто подбросил тело Эллен, знает это. Шериф, может быть, даже…

Я замолчал на полуслове.

— Что? Что «может быть»?

— Я не буду вызывать полицию.

Беки уронила лицо на руки: