Роковое пророчество Распутина - Екатерина Барсова

— Елена, это я, Анна.

Возникла пауза, во время которой лоб Анны покрылся легкой испариной. Черт! Ну зачем она позвонила? Пошла бы к Васе, от нее бы не убыло одну ночь переночевать на кухне. Или на вокзал — вздремнула бы там. А вместо этого звонит Елене, которая не поймет ее отчаяния и бездомности…

— Да?

— Слушай, — торопливо заговорила Анна. — У меня небольшая проблема возникла. Неожиданно. Ты не можешь пустить меня к себе переночевать на одну ночь. Отец в запое…

Во время этого монолога было слышно, как ветер ожесточенно рвет оставшиеся листья с деревьев. И еще был слышен стук собственного сердца. А шум города — напротив — утих, смолк, свернулся в клубочек.

«Это была плохая идея», — возникло в мозгу. Нужно подобрать какие-то приличествующие этому случаю слова и откланяться… Сказать, что все в порядке, она вспомнила своего старинного приятеля с пустующей шикарной квартирой или еще лучше — всплыла в памяти знакомая, у которой недавно сестра вышла замуж, и та теперь проживает одна. Такие вот детальки и убедят Елену в правдивости лжи.

— Ну конечно, приезжай! — услышала она. — Ты помнишь мой адрес? Как лучше доехать, знаешь?

— Нет… Я не была на твоей новой квартире…

Возникшее молчание было ужасно-неловким, как острый предмет, о который внезапно порезался.

Два года назад Елена переехала в новую квартиру, она приглашала туда Анну на новоселье, но та свалилась с гриппом, потом Елена уехала в командировку, затем они встречались пару раз в кафе, и еще однажды сестра приглашала на запись своей программы. Все! Итого — два раза за два года! Негусто для ближайших родственников!

— Тогда записывай адрес…

Елена жила в элитном доме на северо-западе Москвы. Консьерж спросил: к кому Анна идет, она назвала фамилию Елены, и молодой парень недоверчиво смерил гостью взглядом с головы до ног. Конечно, непрезентабельный вид Анны никак не вязался с именем популярной телеведущей, которая каждое утро выходила в эфир с программой: «Утренний драйв». Да, она не тянула ни на знакомство с Еленой, ни на этот дом… Анна сглотнула, вздернула выше голову и прошествовала мимо. Когда она вошла в лифт, зазвонил телефон.

— Я на семнадцатом, — услышала она. — Квартира пятьдесят два.

Елена встречала ее у дверей. Рядом с ней стоял белый лабрадор и внимательно смотрел на Анну.

— Денис, по родословной Дональд, — представила она пса. — А я чаще всего зову его Деник. Проходи! Ужинать будешь?

— Я… чай попью.

— Ну, какой там чай! Есть утиная грудка с апельсинами и черносливом, салат овощной, сыр, буженина…

Они зашли-нырнули в коридор, и здесь Анна могла осмотреться.

Пространство Елениной квартиры ослепляло, переливалось огнями: везде были лампочки, бра, светильники, блестела темно-зеленая плитка на полу. А вильнув вправо, казалось, уходил в бесконечность коридор, где, как догадывалась Анна, находились комнаты и спальня. Пространство было выхоленным, сытым, пахло сложными запахами, которые не перемешивались между собой, но вместе с тем составляли единую симфонию. Нотка тонких духов, запах ванили, свежезаваренного кофе…

Теперь она могла разглядеть Елену как следует: сестра была одета в длинный лиловый халат. Светлые, слегка рыжеватые волосы стянуты в узел сзади. В ушах переливались бирюзовые сережки. Мочки ушей гладко-розовые, нежные, как у ребенка. Большие серые глаза и чувственные губы. Елена была очень красивой, не то что Анна…

Елена улыбнулась:

— Проходи же, не стой! Раздевайся…

Анна сняла обувь и ступила на пол.

— Тапочки на полке внизу. Белые, теплые. Из Норвегии привезла.

Анна быстро сунула ноги в тапки, чтобы не было видно дырки на колготках.

Деник сидел и снисходительно смотрел на Анну.

Елена уже пошла-нырнула дальше. Пес прошествовал за хозяйкой.

На кухне Деник разлегся на полу, и Анне пришлось обойти его.

Елена быстро уставила стол тарелками с едой и бросила через плечо:

— Чай, кофе? Я по вечерам пью кофе. Он у меня как снотворное.

— Я тоже буду кофе. — Анне хотелось все делать, как Елена.

Сестра села напротив Анны и провела наманикюренным пальчиком по столу.

— Ну рассказывай! Папашка что-то натворил опять? Можешь меня не стесняться.

«Главное, не расплакаться, — твердила себе Анна, — главное — не раскиснуть».

— Ну… — протянула она. — Ничего особенного. Как всегда.

— Бьет?

Анна энергично покачала головой.

— До этого еще не дошло. Пока, — уточнила она. — Но ни за что ручаться нельзя.

— Пьет?

— Как сапожник. И почти каждый день.

— Да. Проблема. — Елена наклонила набок голову, но Анна видела, что ее мысли витают где-то далеко. Однако в самом деле было бы смешно, если бы популярная ведущая решала проблемы отца-алкоголика, которого видела последний раз год назад. Все понятно, у нее — своя жизнь.

Анна сглотнула.

Кухня блестела красивой плиткой, источала запахи — было уютно, приятно. По контрасту с промозглой улицей здесь царило блаженное тепло. Еда таяла во рту, и Анна почувствовала себя пригревшейся бездомной собачонкой. Деник приоткрыл один глаз и посмотрел на Анну. «Появилась тут на мою голову, — казалось, пытался сказать он ей. — Конкурентка за внимание моей хозяйки».

Елена протянула руку и потрепала собаку по холке.

— А так у тебя все в порядке? Как работа? Как жизнь в целом?

«Жизнь в целом» была хоть вой. Работа составляла для Анны все, а вот жизнь в целом не складывалась. Подруг и близких знакомых не было, единственная в прошлом подруга Ника Полетаева жила в благополучно-глянцевой Швейцарии; кавалеры на горизонте никак не проявлялись. Про житье-бытье с папенькой можно было даже не распространяться — все ясно и так.

— Нормально, — буркнула Анна, отправляя в рот кусок утки.

— Я рада! Ты где работаешь?

А вот это было интересным вопросом. Формально Центр по изучению актуальных проблем российской истории XX века под звучным названием «Стратагема» существовал, и в то же время его как будто бы и не было. «Такая вот заковыка», — как любил говорить ее шеф, Василий Курочкин. Финансирования не поступало вот уже три месяца, и Анна отчаянно проедала скудные запасы сбережений. Василий хорохорился, но было видно, что он и сам ожидает в любой момент закрытия «актуальной и важной структуры», — по любимому выражению Курочкина. И если бы не сегодняшний грант… В глубине души Анна еще не могла до конца поверить в это. Вот придет она завтра на работу, а Василий ей и объявит, что на самом деле гранта никакого нет, ребята ошиблись и все возвращается на круги своя.

— Работаю в Центре исторических исследований при одном академическом институте. Работа интересная, я заместитель директора центра.