Шифр Шекспира - Дженнифер Ли Кэррелл

У меня вырвался странный полуплач-полусмешок. Еще днем я с удивлением обнаружила, что выше ее ростом. Все эти годы она представлялась мне исполином, а теперь, мертвая, оказалась вовсе миниатюрной, почти девочкой. Как могло статься, что ее больше нет?

Меня мягко, но решительно увлекли в сторону.

— Кэт, — сказал сэр Генри, и до меня дошло, что он произносит это уже в третий раз, а я слушаю, сидя на ступеньках сцены, схватившись за голову. Несмотря на два пиджака — свой и его, — меня била дрожь. — На, выпей. — Сэр Генри сунул мне в руку серебряную фляжку. Дымно-вересковая струя виски обожгла мне горло, зато в глазах мало-помалу прояснилось. По ту сторону двора обозначилась белая простыня — покров смерти. Нижняя галерея кишела медэкспертами, пожарными и полицейскими.

От толпы отделились двое и направились в нашу сторону, шлепая по воде, до сих пор не впитавшейся в землю. Первым, судя по походке, был Сирил, а второго я видела впервые — поджарого и смуглого, как индиец, с гладко выбритой головой и бровями, словно две волны, проведенных тушью. Он держал в руках планшет и на ходу что-то вычеркивал.

— Катарина Дж. Стэнли, — произнес незнакомец, остановившись у подножия ступеней.

Я кивнула.

— Старший инспектор уголовной полиции Фрэнсис Синклер, — представился он легким баритоном с едва уловимым карибским акцентом и снова нагнулся над планшетом. — До настоящего момента здесь ставилась пьеса под вашим руководством, и именно вы двадцать минут назад обнаружили труп, просматривая свои бумаги.

— Да, Роз нашла я.

Синклер зашелестел записями.

— Сегодня днем покойная заходила с вами увидеться.

— Мы и увиделись, — ответила я с дрожью. — Поговорили. Я подумала, что ей хотелось встретиться с сэром Генри. Не знала, что она осталась в театре.

Инспектор оторвался от чтения и как будто опешил на миг, разглядев сэра Генри, сидящего рядом со мной. Потом снова обратился ко мне:

— Вы хорошо ее знали?

— Да. Нет. Не знаю. — Я проглотила ком, вставший поперек горла. — То есть когда-то знала. Мы три года не виделись — до сегодняшней встречи. Как она умерла?

— Не от пожара. В этом мы уверены. Может, от инфаркта или инсульта. Похоже, смерть наступила мгновенно, и уж точно до того, как здание загорелось. Поскольку такие совпадения нечасты, мы, конечно, расследуем это дело. Хотя все и так достаточно ясно. — Он вернулся к своим заметкам.

Я невольно стиснула фляжку.

— Совпадения ни при чем.

Сэр Генри и Сирил, которые затеяли было спор, смолкли на полуслове и воззрились на меня. Ручка Синклера замерла, но глаз он не поднял. Казалось, что-то в нем напряглось и тихо загудело.

— Откуда такие мысли?

— Она приходила сообщить, что кое-что обнаружила, — добавила я. — Просила помочь.

Теперь Синклер поднял на меня глаза:

— Обнаружила что?

Коробочка в кармане словно пробудилась и вспыхнула. Мне представилось, как под золотой оберткой, искрясь, оживают галактики. «Приключение, — сказала Роз. — И, как водится, тайна».

«Не отдам», — подумала я, разъярясь ни с того ни с сего.

Сыщик наклонился ко мне:

— Что вы обнаружили, мисс Стэнли?

— Не знаю. — Ложь выскочила сама собой.

Повисла пауза. Я надеялась, что вид у меня был очень напуганный, потому что в душе я струхнула не на шутку. Хотелось одного — где-нибудь уединиться и распаковать подарок Роз, побыть с ней еще один краткий миг. Почтить ее тайну. Если там что-нибудь важное, я, конечно, сообщу другим. Но не сейчас.

Кутаясь в два пиджака — свой и сэра Генри, я замаскировала обман тонким налетом правды:

— Она обещала рассказать сегодня вечером. Просила встретиться с ней на Парламентском холме, а сама так и не пришла. Я увидела дым и примчалась…

Глаза Синклера были так черны, что, казалось, вбирают свет. На миг у меня возникло чувство, что я тоже вот-вот в них провалюсь. Потом он выпрямился и как будто прервал наваждение.

— Значит, профессор Говард нашла нечто такое, о чем вы не догадываетесь, но что, по-вашему, имеет отношение к ее смерти?

— Абсурд! — взорвался Сирил.

— Цыц! — рявкнул на него сэр Генри.

Я смотрела в глаза Синклеру.

— Вероятно.

Он сверился с записями.

— Она же была профессором литературы, или я ошибаюсь? Не биотехнолог и не физик-ядерщик.