Икона, или Острова смерти - Гэри Ван Хаас

Фредди, тощий седобородый владелец кемпинга, выскочил поздороваться со мной, когда такси подъехало к воротам. Он сдавал внаем комнаты и палатки. Очень подвижный и моложавый для своих шестидесяти лет, он превратил это безлюдное место в один из самых популярных пляжей в мире.

Широко улыбаясь, Фредди раскрыл мне объятия, как только я вылез из такси.

— Гарти… рад снова видеть тебя, — сказал он, обнимая меня и ласково целуя в обе щеки.

— Погоди, погоди, Фредди, старина. Прибереги поцелуи для своих приятелей в «Суперпарадиз».

— Всегда ты шутишь. — Фредди засмеялся и взял мой багаж.

— А где этот ненормальный ирландец?

Фредди помрачнел.

— Этот malaka… снова мне должен. — Он с завистью потыкал пальцем в сторону пляжа — туда, где из таверны на побережье доносился сиплый хохот.

Видимо, ничто не изменилось. Мои старый друг давал одну из своих печально знаменитых «корпоративных вечеринок», которая на самом деле для Юджина и его приятелей являлась лишь поводом выпить, поиграть в карты и затеять очередную аферу. Планы по быстрому обогащению могли оправдать или же не оправдать себя, но несомненно, что в первую очередь этих парней привлекала возможность поглазеть на полуголых женщин, лежащих на горячем белом песке.

Как я вскоре понял, идефикс сегодняшнего дня заключалась в том, чтобы зазывать клиентов на печально известные «круизы с выпивкой» (в этом Юджину помогал местный рыбак Димитри). Димитри — крепкий, работящий, надежный и сговорчивый парень, владелец огромной турецкой шлюпки — каика.

Каик являлся для них источником жизненной силы; когда Юджин и Димитри были относительно трезвы, они каким-то образом умудрялись заманивать туристов в невероятные лодочные путешествия, предполагающие целодневное пьянство. Эти удивительные круизы были задуманы, чтобы залатать очередную финансовую брешь, и представляли собой поездку вдоль побережья, а также барбекю и пикник на одном из отдаленных пляжей. Поездка стоила всего пятьдесят евро с человека и включала в себя традиционный ленч из цыпленка с жареной картошкой и салатом, а также то количество узо[1]и вина, какое был в состоянии поглотить турист. Юджин извлекал неплохой доход из этих экскурсий за счет туристов, которые отправлялись домой с пустым кошельком и жесточайшим похмельем.

Юджин был коренастый энергичный ирландец, на пару лет старше меня, но благодаря курчавым рыжим волосам, веснушчатому носу и ярко-синим глазам он казался гораздо моложе. Юджин получал от жизни максимум удовольствия и неизменно умудрялся выходить сухим из воды, не теряя присутствия духа и чувства юмора. Он слегка походил на сказочного гнома и улыбался с потрясающей искренностью. Его легко можно было счесть жуликом и шутом гороховым, но под этой внешностью скрывалось чуткое, нежное, поистине золотое сердце.

Теперь Юджин танцевал на столе, балансируя на макушке стаканом вина. Он заметил меня и дружески помахал, а потом спрыгнул, подбросил стакан в воздух, поймал его, не пролив не капли, и выпил залпом. Я подошел к их столику, уставленному пепельницами с торчащими из них окурками, пустыми винными бутылками и недопитыми стаканами. Это были остатки сегодняшнего пиршества.

Юджин крепко, по-медвежьи, меня обнял.

— Эй, старина, здорово, что ты к нам выбрался.

— Как дела в этом сезоне? — спросил я, наливая себе вино.

— Неплохо. Уже набрал двадцать красоток на завтрашнюю поездку, — сказал Юджин, подмигивая, потирая руки и похотливо ухмыляясь, а потом придвинулся ближе к моему уху. — Впрочем, забудь о бабах. Я хочу поговорить с тобой об одном куда более интересном дельце. Давай-ка выйдем.

Мы шли по пляжу, пока не добрались до укромного уголка; тогда он вытащил скатанный в трубочку буклет из кармана шорт и протянул мне. На обложке золотыми буквами было напечатано одно-единственное слово — «Знаток».

— Ты заинтересовался чем-то, кроме женщин? — пошутил я, переворачивая страницы. Буклет представлял собой специальное издание, в котором речь шла о коллекции древнегреческих ваз. Фотография одной особенно красивой винной амфоры была обведена красным фломастером.

— Видал? — Юджин просиял. — Этот кувшинчик неделю назад ушел на аукционе «Кристи» за двадцать тысяч фунтов! Только представь! Двадцать штук! Да мы с Димитри знаем, где можно найти сотню точно таких же, они там лежат и ждут, пока их заберут. Я беру тебя в долю, потому что ты единственный, кому можно доверять. — Он помолчал, чтобы убедиться, что до меня дошло, затем положил руку мне на плечо и продолжил: — Ты отлично ныряешь, старина Димитри умеет управлять лодкой, но он не полезет в воду, даже если от этого будет зависеть его жизнь.

Я был не слишком удивлен, но тем не менее недоверчиво взглянул на него.

— Ты хочешь сказать, что этот хренов моряк до сих пор не научился плавать?

— Таковы греки. В любом случае все проще простого. Димитри отвозит нас на место — неподалеку от Делоса, — как будто мы самые обыкновенные туристы, которые отправились осматривать достопримечательности. Потом, когда на берегу никого не будет, мы быстренько переберемся через борт, соберем кувшины и подсчитаем барыши. Если возникнет проблема — Димитри посветит фонариком, и мы всплывем без груза. Сделаем вид, что просто решили поплавать. — Юджин говорил как ребенок, придумавший новую проказу. — Уверяю тебя, это золотое дно, дружище, золотое дно!

— У меня уже есть дела, — быстро отозвался я.

Юджин явно упал духом, как будто я впервые покинул друга в беде.

— Да брось, парень. Где твоя отвага? Где любовь к приключениям, как в старые добрые времена? Ты ведь меня не подведешь, а? Мы же столько вместе прошли.

— А как ты собираешься их продать? — поинтересовался я, надеясь, что Юджин не сочтет эти слова согласием. Он, разумеется, счел.

— Не беспокойся, — с готовностью ответил он. — У Димитри есть свои связи. Деньги разделим на троих.

Слово «нет», очевидно, было ему незнакомо.

Деньги. Мне всегда были нужны деньги, и, подобно большинству людей, я хотел разбогатеть. Так соблазнительно иметь много денег. Это предприятие в том виде, в каком его задумал Юджин, могло окупиться без особых проблем. Я сказал ему, что подумаю. А потом сделал то, что обычно никогда не делаю. Я ни с кем не обсуждаю проектов, в которых мне предстоит принять участие. Но Юджин никогда меня не подводил и только что взял в долю. И потому я рассказал ему о сделке с Риком в Саусалито.

Юджин искоса взглянул на меня. Мы подошли к старой таверне и нашли благословенный кусочек тени под полосатым навесом. Я рассказал ему всю историю от начала до конца. Он одобрительно кивнул. Я видел, что Юджин потрясен — самим предприятием и моей откровенностью. Мы были близкими друзьями и нередко исповедовались друг другу буквально во всем, начиная с женщин и заканчивая сделками.