Уздечка для сварливых - Майнет Уолтерс

Гиллеспи было не так-то легко запугать.

– Почитайте ее дневники, – рявкнул он. – Они докажут, что она украла у меня часы. Не могла удержаться, чтобы не похвалиться, хотя бы перед собой. Вечная проблема Матильды. Все записывала в чертовы тетради, а потом перечитывала снова и снова, чтобы напомнить себе, какая она умная. Уж такую удачу она точно не упустила бы. Почитайте дневники, и все поймете.

Дагган нарочно сделал непроницаемое лицо.

– Обязательно почитаю. Кстати, а вы знаете, где она их хранила? Это сэкономило бы мне уйму времени на их поиски.

– Верхняя полка в библиотеке. Замаскированы под собрание сочинений Шекспира. – Старик вынул карточку из бумажника. – Вы адвокат, мистер Дагган, и поэтому я рассчитываю на вашу честность. Вот мой адрес. Надеюсь услышать от вас новости в ближайшие день-два. Буду очень благодарен, если решите дело по-быстрому. – Он поднялся, опершись на трость.

– Я бы предпочел общаться с вашим адвокатом, мистер Гиллеспи.

– У меня его нет, сэр, – произнес старик с трогательным достоинством. – Пенсия не позволяет. Полагаюсь на то, что вы джентльмен. Неужто совсем перевелись джентльмены в этой дрянной стране? И так почти ничего достойного не осталось. – Он направился к двери. – Возможно, вы думаете, что я дурно поступил с Матильдой, бросив ее с ребенком. Возможно, вы думаете, я заслуживаю того, чтобы у меня украли мою собственность. Почитайте дневники. Она сама расскажет, что произошло.

Дагган подождал, пока за посетителем закроется дверь, а затем набрал номер полицейского участка в Лирмуте.

Информацию о дневниках Матильды сержанту Куперу передали в тот момент, когда он намеревался покинуть «Кедровый дом». Детектив, нахмурившись, положил трубку. Ранее он лично обыскал дом сверху донизу и никаких рукописей не нашел.

– Извините, леди, мне придется отнять у вас еще немного времени. Вы не пройдете со мной?

Озадаченные Джоанна и Сара последовали за полицейским в библиотеку.

– Что вы ищите? – спросила Джоанна, увидев, как детектив уставился на верхнюю полку.

Сержант потянулся и дотронулся до толстой полки красного дерева, которая, как и все остальные полки, протянулась вдоль всей стены.

– Кто-нибудь из вас видит собрание сочинений Шекспира?

– Да их везде полно, – сказала Джоанна. – Какое конкретно издание вас интересует?

– То, которое должно стоять на этой полке. – Купер посмотрел на Джоанну. – Дневники вашей матери. Мне сообщили, что она хранила их на верхней полке, в обложках из-под собрания сочинений Шекспира.

Джоанна выглядела действительно удивленной.

– Какие дневники?

– По нашим Данным, ваша мать тщательно записывала все, что с ней происходило.

– Я не знала...

– Источник информации уверен в обратном. Джоанна беспомощно развела руками.

– Я не знала, – повторила она.

– А кто ваш источник? – спросила Сара, не сдержавшись.

Купер смотрел на Джоанну, когда отвечал:

– Джеймс Гиллеспи. Отчим миссис Лассель.

На этот раз удивление Джоанны не было столь убедительным. Ожидаемый ответ дала Сара.

– Я думала, он оставил Матильду много лет назад, – произнесла она задумчиво. – Откуда ему знать, вела она дневники или нет? В любом случае он ведь в Гонконге. По крайней мере так утверждала моя помощница из приемной.

– Уже нет, доктор Блейкни. По словам душеприказчика миссис Гиллеспи, он живет в Борнмуте. – Сержант вновь обратился к Джоанне: – Нам придется заново обыскать дом, и я бы предпочел, чтобы вы находились здесь во время обыска.

– Конечно, сержант. Я никуда не планирую уходить. В конце концов, это мой дом.

Сара поймала взгляд Джоанны.

– Как насчет Рут? Вы ее не бросите?

– Рут должна научиться сама о себе заботиться, доктор Блейкни. – Джоанна красноречиво пожала плечами. – Возможно, вам следовало более тщательно обдумать последствия перед тем, как убеждать мою мать переписывать завещание. Вы ведь видите, что в данной ситуации я не могу ее содержать.

– Ей нужна эмоциональная поддержка, а на это вы не потратите ни гроша.

– Я не могу сказать ей ничего такого, что не усугубило бы ситуацию. – Джоанна не отрываясь смотрела на Сару. – У нее было больше возможностей, чем у меня, но она предпочла ими не воспользоваться. Думаю, вы знаете, что Рут в течение многих месяцев крала у матери деньги до этого отвратительного случая в школе. – Ее губы презрительно искривились. – Вы представить себе не можете, какое чувство негодования я испытала, когда мисс Харрис объяснила, почему Рут исключили. Знаете ли вы, сколько денег было выброшено зря на образование этого ребенка?

– Мисс Харрис предоставила вам лишь свою собственную версию событий, – осторожно промолвила Сара, прекрасно осознавая, что Купер весь обратился в слух. – Было бы справедливо выслушать также и версию Рут. Хотя бы дать ей возможность доказать, что в случившемся не только она виновата.

– Я прожила со своей дочерью почти восемнадцать лет и без того знаю, кто здесь виноват. Рут не способна говорить правду. С вашей стороны глупо верить ей на слово. – Джоанна слегка улыбнулась. – Если я понадоблюсь Рут, она знает, где меня искать. И дайте ей понять, что, пока дело с завещанием не решится положительно, пусть не ждет от меня помощи в плане образования или других нужд.

«Эта женщина использует Рут в качестве козыря», – подумала Сара с отвращением, но тут же напомнила себе, что Джоанна находится в не меньшем отчаянии, чем Рут. Она попыталась еще раз:

– Речь идет не о деньгах, Джоанна; главное, вы сейчас ей очень нужны. Ваша дочь слишком напугана, чтобы прийти в «Кедровый дом», потому что человек, заставлявший ее красть, знает этот адрес. Пожалуйста, поедем к нам домой, поговорите с ней. Рут не врет, она лишь сильно расстроена из-за произошедшего и нуждается в вашей поддержке. Большую часть времени она проводит возле телефона, надеясь и молясь, что вы позвоните. Вы даже не подозреваете, как много для нее значите.

Джоанна колебалась одно мгновение (или Сара выдала желаемое за действительное?).

– Вы ее взяли, доктор Блейкни, вы с ней и разбирайтесь. Я не намерена попустительствовать ее выходкам. Более того, я склоняюсь к мысли, что это Рут убила мою мать. Она вполне на такое способна.

Сара покачала головой, не веря своим ушам.

– Что ж, может, так будет лучше. Меньше всего нужно, чтобы вы вываливали на Рут лицемерную чушь. А ведь вы одного поля ягода. Или уже забыли, из какого дерьма вас вытащила Матильда? – Она пожала плечами. – Раньше я думала отказаться от завещания, надеясь, что в суде у вас окажется больше прав на наследство, чем у ослов. Теперь я думаю по-другому. Вам придется побиться со мной за деньги, и сражаться вы будете в одиночку. Я отложу деньги на имя Рут, чтобы она не была в проигрыше, как бы ни сложилась ситуация. – Сара направилась к двери, одарив Купера самой милой улыбкой, на какую была способна, отчего сердце пожилого детектива запрыгало, словно молодой ягненок. – Если вам интересно, сержант, я все еще думаю, что Джоанна не убивала Матильду. Артрит или не артрит, да только Матильда подняла бы крик на всю округу, едва бы эта сука приблизилась к ней.