Когда людоед очнется - Доминик Сильвен

Они оставили квартиру криминалистам и вернулись в служебную машину. Дюген ждал, пока Николе соберется с духом высказать накипевшее.

— Мне звонил Дейв Паркер. Нашли «беретту», из которой застрелили Кларк и Фрэзера. В парке перед домом.

— Почему ты мне раньше не сказал?

— Ее нашла Дизель.

— Мне она ничего не говорила. Я сам узнал от Паркера. Совсем недавно.

— Корина права. Вы сообщаете нам, когда вам это удобно.

— Я и не думал, что ее поездка в Новый Орлеан изменит ход расследования.

— Простите, что говорю это, шеф, но вам никогда не приходило в голову, что она вами манипулирует?

Ему захотелось ударить Николе. Но он сдержался. Вряд ли, размахивая кулаками, ему удастся вернуть уважение коллег.

— Вернемся к оружию.

— Отпечатки принадлежат не Арсено. Паркер и его команда продолжают поиск.

Мне почудилось или он и впрямь подчеркнул слово «команда»? — подумал Дюген. Он потер лицо и посмотрел на улицу Университе. От всего здесь веяло роскошью, покоем, уютом. Ничего не изменилось. В девятнадцатом веке квартал уже выглядел фешенебельным. Марке казалось, что он живет вне времени. В ином измерении. Все мы тешимся иллюзиями.

— Марке всегда вращался среди акул, — сказал Дюген. — Непросто будет решить, кого из них первым брать за жабры. Но я предлагаю начать с его партнерши по бизнесу, мадам Хатчинсон. Она больше всех выигрывала от его смерти.

Дюген еще не забыл, как допрашивал эту женщину. Она отвечала на его вопросы с редкой непринужденностью, призналась, что удовольствия, и прежде всего деньги, — главные ценности ее жизни. И что она намерена поселиться в Париже, городе, который «отвечает ее ожиданиям».

— Едем в «Бристоль»? — спросил Николе.

— В «Бристоль».

* * *

Лола высматривала на бегущей дорожке их чемоданы, а Ингрид — кого-то за стеклянным ограждением, но среди встречавших Саша не оказалось. Забрав свой багаж, они прошли сканирующую кабинку, и Ингрид увидела знакомое лицо. Оно выглядело невеселым. Все же она улыбнулась лейтенанту Бартельми, но его горестное выражение не изменилось. Ингрид тут же вообразила, что Саша ранен, если не хуже.

— Как мило, что ты нас встречаешь, мой мальчик, — сказала Лола. — Но что это с тобой, ты проглотил свой жетон?

Тут Лола вспомнила, что французские полицейские показывают не значки, а удостоверения. Только девицы вроде Джексон суют вам под нос здоровые позолоченные жетоны.

— Все дело в друге Ингрид, — пробормотал Бартельми.

— Саша… — выдохнула Ингрид.

— Нет, Брэд. Дюген должен был отвезти его к следственному судье. Произошла перестрелка. Перед госпиталем. Двое убийц устроили засаду.

* * *

Человек, от которого за километр несло наемным телохранителем, потребовал у них полицейские удостоверения. Дюген услышал голос Хатч:

— Пусть они войдут, Макс. Это действительно майор Дюген.

Воздух пропитался пьянящим ароматом духов. Хатч в белом костюме со сдержанным видом сидела на бежевом кожаном диване. С подвязанными лентой волосами и едва тронутым косметикой лицом контрастировали бриллиантовые серьги в ушах. Дюген повернулся к Николе, стараясь не замечать окружающую роскошь.

Хатч заявила, что о смерти Марке узнала от служанки-филиппинки. Она ей приплачивала, чтобы та шпионила за ее компаньоном.

— Я не хотела, чтобы Жиль подложил мне свинью. Мне слишком дорог «Толбьяк-Престиж», майор Дюген.

— Вы намерены подписать договор с Орденом и Жармоном даже несмотря на смерть Марке?

— Матье Шевийи и Жерве Жармон полностью мне доверяют. Смерть Жиля очень некстати, но жизнь идет своим чередом. Как и бизнес.

— У него были враги?

— Да практически все те, с кем он имел дело. Я вошла с ним в долю, потому что всю жизнь мечтала провести в Париже операцию с недвижимостью. Иначе я бы не стала с ним связываться.

— Где вы были вчера вечером?

— Я не имею отношения к смерти бедняги Жиля, майор.

— Отвечайте на вопрос.

— Ужинала с соотечественниками у советника по экономическим вопросам при американском посольстве.

— А ваш служащий?

— Макс меня сопровождал.

— Я чист, — заверил громила. — Работаю на «Secury», агентство по охране личной безопасности, а мадам Хатчинсон — наша клиентка.

— С каких пор?

Хатч успокаивающе погладила громилу по руке:

— Макс обеспечивает мою защиту после смерти Юпитера Тоби, майор Дюген.

В ее глазах промелькнула тень печали. Во время их последней беседы она призналась ему, что сперва влюбилась в Париж, а потом в Тоби. И отныне «ее сердце навсегда останется здесь».

— Вам угрожали?

— Нет, но береженого бог бережет. Вы же сами видите, что произошло. Кроме того, я узнала, что человек, которого подозревают в убийстве Лу Неккер, стал жертвой покушения.

— Кто вам сказал?

— Матье Шевийи. Мы с ним в прекрасных отношениях.

— Вы нам расскажете все подробности завтра в восемь утра. В комиссариате.

— Ну конечно, майор. Когда нужно, я умею вставать с петухами.