Последний ребенок - Джон Харт

Дядя Стив жил в квартире с двумя спальнями. Сырость здесь ощущалась даже снаружи.

– Ну как? Устроит? – смущенно спросил он, открывая дверь.

В нос ударил несвежий запах пива и грязной одежды.

– Конечно.

Стив показал племяннику комнату и, когда Джонни попросил, закрыл дверь. Ничего лишнего в комнате не было: кровать, стол, лампа. Встроенный шкаф. Комод. И больше ничего. Джонни бросил на кровать сумку. Раскрыл. Поставил на стол фотографию родителей, потом расстегнул рубашку и проверил повязки. На диагональной белой полосе в восемь дюймов длиной проступили красные пятна. Рана под ней была самая глубокая, но кровь уже засохла, и Джонни, решив, что всё в порядке, застегнул пуговицы.

Вечером Стив заказал пиццу, и они поели перед телевизором, глядя какую-то образовательную, по его словам, программу. После ужина он сложил руки на коленях и, водя пальцем по рисунку на модных брюках, признался, что ждет подругу.

– Я буду в своей комнате. А если хочешь выйти, иди. Не обращай на меня внимания.

– Ты не против, если я выйду?

– Нет, конечно.

– А как же соцслужба?

– Если они заявятся, я просто не открою. Скажем, что ходили обедать.

Стив посмотрел на телефон, на дверь. Джонни предложил удобный выход.

– Не беспокойся. Я много раз оставался дома один.

Стив заметно смягчился.

– Я ненадолго, всего-то на пару-тройку часиков.

– Мне тринадцать лет.

Стив поднялся и наставительно выставил палец с пожелтевшим, обломанным ногтем.

– Не трогай мои вещи.

– Конечно.

– И никого не впускай.

Джонни с серьезным видом кивнул и, посмотрев на Стива, понял, что тому все же требуется еще помощь.

– Я, наверное, почитаю. Домашнее задание.

– Домашнее задание… Хорошая мысль.

Стив ушел, и Джонни наблюдал за ним до самого тротуара. А потом обыскал всю квартиру. Тщательно. Методично. Осторожно. Никакой вины он за собой не чувствовал, угрызениями совести не терзался. Джонни хотел знать, что тут и как. Есть ли у Стива наркотики и выпивка. Есть ли в доме оружие, огнестрельное и холодное, и бейсбольные биты.

А если есть, то где они.

И заряжено ли оружие.

Водка нашлась в холодильнике, пакетик с «травкой» – в толстостенной кастрюле. Вход в компьютер охранял пароль, каталожный шкаф был заперт на ключ. В шкафу в спальне обнаружились охотничий нож на полу и руководство по техникам секса на полке. Дверь из кухни вела в гараж с пикапом на лысых покрышках и занесенной серой пылью приборной панелью. Стоя под ярким светом, Джонни провел ладонью по капоту, забрызганному грязью крылу. Пикап был старенький, видавший виды, но колеса не просели, а стрелка, когда Джонни повернул ключ, чтобы проверить бензин, качнулась вправо. С минуту он стоял, вдыхая гаражный запах и думая о вещах, думать о которых ему, наверное, не полагалось, а еще через пару минут уже сидел за кухонным столом, положив перед собой ключ от машины и телефонный справочник.

Ливай Фримантл был только один.

Улицу Джонни знал.

Он уже взял ключ, но вздрогнул, когда зазвонил телефон.

Звонила мать, и голос у нее был смущенный.

– Ты хорошо себя ведешь?

Джонни взял ключ, повертел его в руке.

– Да.

– Это временно, милый. Ты должен верить мне.

Джонни услышал какой-то шум, глухой удар.

– Я верю.

– Люблю тебя, малыш.

– Я тебя тоже.

Снова тот же шум.

– Мне нужно идти, – сказала она.

– Ты в порядке?

– Будь хорошим мальчиком. – Мать положила трубку.

Джонни посмотрел на телефон и тоже положил трубку. Ключ уже согрелся в руке.

Никто не должен знать.