Заживо в темноте - Майк Омер

Прошло еще несколько минут. Крики Николь, искаженные слабым эхо от акустической системы в наблюдательной комнате, били по нервам.

– Ладно, теперь моя очередь, – пробормотал Тейтум, вставил в ухо наушник и вышел из наблюдательской. Остановился снаружи и немного поморгал, привыкая к яркому свету: если он появится в допросной моргающим и со слезами на глазах, это, пожалуй, смажет впечатление. Подождав секунду, толкнул дверь.

В комнате воняло потом – ни зеркала, ни динамики этого не передавали. Шеппард, оказывается, обильно и пахуче потел. Когда Тейтум вошел, все взгляды устремились на него.

– Мистер Шеппард, – сказал он, – я агент Грей, ФБР. Составлю вам компанию до конца разговора.

– А… конечно. Пожалуйста.

Тейтум прислонился к стене и скрестил руки на груди. На этом его роль заканчивалась. Стоять у двери, перекрывая выход, – и всем своим видом напоминать, что ты федеральный агент. Пусть Шеппард понервничает.

Фостер и Лайонс продолжили допрос. Встречался ли Шеппард когда-нибудь с Николь Медина? Не видел ли ее с тем же человеком, что был с Мэрибел Хоу? Новые фотографии, много фотографий: стол почти скрылся под ними. Фостер и Лайонс свою задачу выполняли на «отлично».

– Мистер Шеппард, – сказал вдруг Фостер, – скажите нам, пожалуйста, где вы были двенадцатого августа в восемь вечера?

Еще одна идея Зои. Дата выбрана наугад. Никто из девушек в этот день не пропал – и вообще, насколько им известно, ничего не случилось. Зои рассуждала так: убийца, разумеется, подготовил алиби на те вечера, когда похищал своих жертв, но если спросить его о другой дате, то можно застать врасплох. Он удивится, начнет спрашивать себя, что им известно. Это выбьет его из колеи.

Так оно и вышло.

– А… а что? Не понимаю, какое это имеет отношение к…

– Надо уточнить кое-что из ваших показаний, – спокойно ответила Лайонс. – Касательно того мужчины, которого вы видели. Так где вы были?

– Я… мне нужно припомнить… Я что, подозреваемый? – Его взгляд метнулся к Тейтуму, затем снова к Лайонс.

– Разумеется, нет. – Последняя пожала плечами. – Вы здесь, чтобы помочь нам.

– Ну… да.

– Так вы помните, что делали тем вечером?

Шеппард испуганно завертел головой.

– Не нравится мне это! – раздался в наушнике у Тейтума голос Дженсена. – Фостер, вы задаете ему прямые вопросы. Я хочу, чтобы вы зачитали ему права. Второе дело Уитфилд мне здесь не нужно!

– Не надо, – послышался голос Зои. – Вопрос о дате, никак не связанной с преступлениями. И мы обо всем этом заранее договорились.

– Я… кажется, я был дома, – сказал Шеппард.

– Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? – спросил Фостер.

– Ловкий адвокат на основании вот этой сцены весь протокол интервью сделает недействительным! – истерически заорал в ухе Дженсен. – Фостер, прочтите ему права, немедленно!

– Да что вы за идиот! – рявкнула Зои. – Ведете себя, как…

Тут связь прервалась – видимо, Дженсен выключил микрофон. Тейтум мысленно выругался, осознав свою ошибку. Он ушел в допросную, чтобы создать дополнительное давление на подозреваемого, – но при этом оставил Зои наедине с Дженсеном. А если есть на свете что-то, на что Зои неспособна в принципе, – это общаться с людьми, подобными лейтенанту, и держать себя в руках.

– Э… я… кажется, один был… или нет, подождите… – Шеппард облизнул губы. На заднем плане Николь Медина издала долгий, полный отчаяния стон. Взгляд Шеппарда метнулся к экрану, затем к Тейтуму. Выглядел он, словно зверь, загнанный в угол, который вот-вот совершит ошибку.

В этот миг дверь допросной распахнулась, и в комнату влетел Дженсен с листком «правила Миранды» в руках.

– Мистер Шеппард, – начал он. – Прежде чем мы двинемся дальше, прошу вас подписать вот это. Ничего особенного, простая формальность. Здесь сказано, что вы знаете свои права. Что имеете право на адвоката, и все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Ну, как в кино…

Он положил бумагу на стол, поверх фотографии Мэрибел Хоу, и лучезарно улыбнулся.

Шеппард взглянул на бумагу и нахмурился.

– С какой стати мне это подписывать? Я просто пришел помочь.

– Такая процедура… – пробормотал Дженсен.

С каждой секундой нить допроса все плотнее сплеталась, все туже затягивалась вокруг Шеппарда искусная паутина. С каждым движением ловушка закрывалась все плотнее, и все сложнее становилось выбраться из нее невредимым. Однако пришел Дженсен – и легким движением слона в посудной лавке все разрушил.

– Я что, арестован? – спросил Шеппард.

Фостер тяжело вздохнул.

– Нет, мистер Шеппард. Вы просто пришли нам помочь.

– А… ну… тогда я пойду, наверное. Я вам все уже рассказал, что знал. Да и час поздний. Пора домой.