Заживо в темноте - Майк Омер

Добравшись до участка, они отправились прямиком в комнату оперативных совещаний. Фостер оглядел карту на стене – крупномасштабную карту Сан-Анджело и окрестностей в радиусе примерно десяти миль.

– Ладно. – Он протянул Зои и Тейтуму голубые маркеры. – Отметим те районы, где, если верить Ермилову, копать проще.

– Почвы Тулия стоит отметить другим цветом, – заметила Зои. – Пока что убийца сосредоточился именно на них.

– Другим цветом? – пробормотал Фостер. – Вечно у вас, федералов, какие-то странные идеи! – Однако вышел из комнаты и вернулся минуту спустя с целым букетом маркеров в руке. – Держите, – сказал он, бросая Зои зеленый маркер.

Та поймала его левой рукой, неожиданно ощутив при этом довольно нелепую гордость, и постаралась сделать вид, что каждый божий день только и делает, что ловит разные предметы.

– Так, – сказал Фостер. – Список у вас есть?

– Есть. – Тейтум развернул список, составленный по указаниям доктора Ермилова.

Сходив к ближайшему ксероксу, он сделал две копии списка и раздал их Фостеру и Зои. Бентли стала отмечать расположение почв Тулия. Каждый пункт в списке представлял собой пару координат и радиус. Она отмечала их на карте зеленым маркером. Один район оказался там, где нашли тело Николь Медина, второй – в месте погребения Мэрибел Хоу. Затем в западной части карты начали появляться новые зеленые круги.

Фостер и Тейтум, стоя вплотную по обе стороны от нее, рисовали свои круги. Скоро вся карта была покрыта голубыми и зелеными отметками.

– Можно еще сузить район поисков, по крайней мере, для начала, – предложила Зои. – Обе жертвы были похоронены менее чем в шести милях от города. Думаю, имеет смысл сосредоточиться на шестимильном радиусе. Потом можно будет его расширить.

Взяв рулон желтой полицейской ленты, Фостер приложил к городу на карте и обвел его неровной чертой.

– Убийца роет ямы вблизи дорог, но, как правило, объездных, малопосещаемых, – сказал Тейтум. – Кроме того, он избегает густонаселенных мест, так что район Грейп-Крик можем исключить. И отмечать стоит только дороги, почву вокруг которых легко вскапывать.

Они начали тщательно, одну за другой, отмечать подходящие дороги. Их было куда больше, чем хотелось бы, и все же поиск замаскированных ям в этих местах выглядел уже вполне осуществимым. Работа на несколько дней.

Наконец были отмечены все дороги.

– Пойду к Дженсену, – сказал Фостер. – Постараюсь выбить из него бюджет хотя бы на один радар. Начинать нужно как можно скорее.

– Надеюсь, поможет местный отдел ФБР, – предложил Тейтум. – Я с ними поговорю.

– А мне нужно поработать с Гарри, – сказала Зои. О письме от убийцы она уже рассказала им в машине. – Подготовить вторую статью.

– Спрошу еще Шелтона, нельзя ли что-нибудь выяснить по электронному адресу, – заметил Тейтум.

Зои рассеянно кивнула.

– Там временный ящик. Вряд ли удастся много накопать, хотя попробовать стоит.

Фостер и Тейтум отправились звонить, оставив Зои в пустой комнате одну. Она устало вздохнула, затем открыла ноутбук и несколько раз перечитала письмо убийцы. Подошла к белой доске, написала на ней три фразы:

Каждый предпринятый мною шаг необходим и неизбежен.

Всему этому есть причина.

Подождите, пока не узнаете историю целиком.

Некоторое время, постукивая маркером по губам, вглядывалась в эти фразы. Затем набрала номер Гарри.

– Как раз собирался вам звонить, – сказал тот. – Прочли?

– Прочла, – ответила Зои. – И у меня есть пара идей.

– Я посмотрел, кто такой этот Генри Ли Лукас. Вы-то, наверное, знаете.

– Серийный убийца. Прикончил очень много народу, сколько именно, точно неизвестно. В какой-то момент он заявлял, что убил три тысячи человек, – на это и ссылается наш неизвестный.

– А вы знаете, где его судили?

Зои нахмурилась.

– Где-то в Техасе. Если не ошибаюсь, его поймал какой-то техасский рейнджер.

– Хотели судить в Остине, но там на суд ломились толпы народу, поэтому процесс перенесли в Сан-Анджело.

Зои шумно выдохнула и снова вчиталась в письмо.

– «В те времена у каждого был среди присяжных друг или родственник», – прочла она вслух.

– Ваш серийный убийца вырос в Сан-Анджело! – гордо сообщил Гарри. – Парень из местных.

– Упоминает, что это обсуждали его родители, – заметила Зои. – В каком году был суд?

– Кажется… в восемьдесят четвертом.

– Значит, если тогда ему было от пяти до десяти, сейчас около сорока, может, чуть больше.

– А почему от пяти до десяти? Что, если ему было тринадцать?

– Тогда он вряд ли стал бы вспоминать, как об этом разговаривали родители. Скорее, вспомнил бы, как обсуждали ребята в классе. – Ей вспомнилось собственное детство, когда ребята в школе не говорили ни о чем другом, кроме как о мейнардском убийце.

– Хм, верно подмечено!

– И теперь ясно, как с ним говорить, – продолжала Зои. – Этот парень состряпал целую историю о своей миссии. Помните сравнение с «Annus Mirabilis» Эйнштейна? Он сообщает нам, что у него грандиозный план. Призвание. Этим он хочет поделиться.

– А что вам говорит это призвание? – спросил Гарри. – Как оно поможет составить его профиль?

Зои фыркнула.

– Никак. Призвание – просто сказочка, которую он сам себе рассказывает. Но, разглагольствуя об этом, он может случайно выдать какие-то важные для нас детали. Вывести на что-то реальное.

– Что значит «сказочка, которую сам себе рассказывает»?

– Гарри, люди постоянно лгут самим себе. Кому и знать это, как не вам? И наш парень рассказывает себе красивую, сложную, величественную ложь, чтобы избежать встречи с очень простой и неприглядной правдой.

– Какой правдой?

– Что он закапывает женщин живьем, потому что ловит от этого кайф.