Книга судьбы - Брэд Мельцер

— То что? Спасу свою шкуру? Мне нечего предложить ФБР. Они уже знают, что Бойл жив. Я нужен только для того, чтобы им удалось добраться до Мэннинга и самим поджечь динамитную шашку. Но если я буду поступать по-своему, то бикфордов шнур останется у меня в руках, и мы сможем получить кое-какую информацию, которой никогда не дождемся от твоих так называемых приятелей из правоохранительных органов.

— Они делают все, что могут. Они всего лишь…

— …дорожные полицейские. Я все понимаю. И очень ценю, что ты стараешься мне помочь. Но в том, что касается Римлянина и Троицы, нам нужны настоящие ответы.

— Это вовсе не означает, что ты должен принести себя в жертву. Лизбет все равно спалит тебя в конце.

Покрепче ухватившись за руль, я вдавливаю педаль газа и проскакиваю перекресток на желтый свет. Машина ныряет и подпрыгивает, пока мы взбираемся на Ройал-Парк Бридж.

— Шестьдесят девять баксов за талон и три штрафных балла на твои водительские права, — предостерегает меня Рого, когда на светофоре впереди желтый свет сменяется красным. — Хотя, наверное, это сущая ерунда по сравнению с тем, что ты намерен угробить свою жизнь, связавшись с репортершей, страстно желающей добиться успеха.

— Рого, как ты думаешь, почему все эти годы никто не знал, кто скрывается под прозвищем «Глубокая глотка»?[23]Потому что он сам контролировал эту историю.

— В этом и заключается твой грандиозный план? Стать «Глубокой глоткой»?

— Нет, грандиозный план заключается в том, чтобы собрать все факты, взять Бойла за горло и понять, почему, черт побери, все это произошло на самом деле!

Я даже не упоминаю о своем лице, но Рого понимает, что я имею в виду. Это единственное, с чем он не станет спорить.

Рого вновь начинает читать колонку Лизбет, которая заканчивается кратким упоминанием о том, что на вечеринке присутствовал Дрейдель. «Старый друг лучше новых двух», как гласит подзаголовок. Таким способом Лизбет намекает, что легко могла бы рассказать и о нашем с Дрейделем совместном завтраке.

— Вчера вечером там был и Дрейдель? — спрашивает Рого. — Я думал, у него мероприятие по сбору средств.

— Он провел его, а потом приехал к Мэннингу.

Рого задумчиво чешет лысину — сначала на затылке, потом за ухом. Я знаю, что это значит. Он молчит, когда машина въезжает на самую высокую точку моста. Три, два, один…

— Тебе не кажется это странным? — спрашивает он.

— Что? То, что Дрейдель до сих пор подлизывается к Мэннингу?

— Нет, то, что на следующий день после того, как ты столкнулся с Бойлом, Дрейдель оказывается в Палм-Бич, после чего втравливает тебя в неприятности с прессой, не говоря уже о том, что он случайно собирает деньги во Флориде для выборов в Конгресс от штата Иллинойс. Тебе не кажется, что все это дурно пахнет?

Я качаю головой, когда мы съезжаем с гудящего металлом моста и скользим по безупречно заасфальтированной Ройл-Палм-Уэй-авеню. По обе стороны улицы, спрятавшись за высокими, ухоженными пальмовыми деревьями, располагаются частные банки и инвестиционные фирмы, которые жонглируют самыми крупными счетами в городе.

— Ты же знаешь, что такое сбор средств, — говорю я Рого. — Палм-Бич был, есть и всегда будет столицей Мэннингленда. И если Дрейдель хочет срубить бабки на своих старых связях, то куда еще ему ехать, как не сюда, чтобы поцеловать кольцо на пальце господина?

Рого снова чешет в затылке. Его так и подмывает затеять спор, но после того, как видел, в каком состоянии я был вчера вечером, он знает, что лучше пока на этом остановиться. Погрузившись в молчание, он задумчиво выстукивает по стеклу со стороны пассажира патриотическую мелодию «Привет шефу». Еще один звук, нарушающий тишину в машине, — это легкое позвякивание двух президентских ликов на значке, прикрепленном к лацкану моего синего пиджака.

— Ладно, будем надеться, что ты прав, — прерывает затянувшееся молчание Рого, глядя на автомобильный коврик у себя под ногами. — Потому что, дружище… только без обид… потому что последнее, что тебе нужно сейчас, — это еще один враг.