Выжжено - Андреас Эшбах

– Мы даже можем аргументировать тем, – продолжал адвокат, – что очень быстро вступим в фазу раннего развития и очень быстро пройдём и её. В нашем случае практически сразу начнётся экспансия; я даже вижу основную проблему в овладении ситуацией. Однако с этим мы можем, я думаю, добиться выхода на биржу уже в будущем году, так что «PPP» реализует свою инвестиционную прибыль в чрезвычайно короткое время. Это для нас хорошая ситуация, и вам не надо беспокоиться.

Блок слушал его, широко раскрыв глаза – без сомнения, мало что понимая.

– Но они не могут требовать восьмидесяти процентов участия, – воскликнул он наконец. – Тогда ведь я в собственной фирме практически буду лишён права голоса.

Адвокат, приземистый, с бычьим загривком человек с нездорово красным лицом, покачал головой.

– Ну, некоторое участие в предприятии – это, естественно, основа бизнеса компании «Private-Equity», это ясно. Но восемьдесят процентов, тут вы правы, это не подлежит обсуждению. Пробный шар, если хотите, или игра во власть. Не принимайте этого всерьёз. Мы в настоящий момент на базаре, и никто не ждёт, что первое же предложение будет принято. – Он помедлил, жестикулируя так, будто месил невидимое тесто. – Я… пожалуйста, поймите меня правильно… хотел бы предложить вам, чтобы вы оба больше не участвовали в переговорах лично, а подождали бы здесь.

Голова Блока взметнулась вверх.

– Это почему?

– Это укрепит нашу позицию, – заявил адвокат. – Это не так легко понять, но я могу вести переговоры из лучшей позиции, если в любой момент смогу сказать: стоп, я должен вначале спросить. Таким образом, мы не только выиграем время для размышлений, но и психологически будем сильнее, поскольку сможем придержать динамику, которая часто развивается в таких переговорах.

Маркус кивнул Блоку.

– Он прав. Я это знаю по своей работе в отделе продаж, – он вынужденно улыбнулся, – правда, с другой стороны.

Блок оглядел его, потом адвоката. Его нижняя челюсть ходила ходуном.

– О'кей, – сказал он наконец. – Так и поступим.

Это означало ждать. Бездеятельно сидеть, чувствуя, как минуты растягиваются в часы. Уставившись на обитую кожей дверь и спрашивая себя, что происходит там, за ней. А ваш адвокат, который имеет возможность в любой момент прервать переговоры, не прибегает к этой возможности.

Блок принялся беспокойно ходить взад-вперёд.

– Не знаю, – забурчал он себе под нос. – Они меня парят. Я это чую. Все меня всегда парят. Они даже думают, что у них есть на это право, поскольку они учились, а я нет.

Маркус смотрел в окно, запутавшись в стеклянных фасадах небоскрёбов, в которых отражались стеклянные фасады других небоскрёбов. Но когда Блок в третий раз завёл всё ту же пластинку, он повернулся к нему и сказал:

– Карл, вы зря беспокоитесь. Метод знаете только вы. Без вас ничего не сдвинется с места. Это неуязвимая позиция.

Блок остановился и упёрся взглядом в пол, покачивая головой.

– Маркус, – медленно произнёс он после паузы. – Что касается метода… Я должен вам кое-что объяснить.

Маркус ощутил, как во рту у него пересохло. И судорожное чувство гордиева узла в животе опять вернулось.

– А именно?

– Метод… он еще не проработан до конца. Не вполне. Понимаете, я в принципе не имею ничего против того, чтобы раскрыть его; только вначале мне нужна возможность доработать его до конца.

О, ч-чёрт. Да быть того не может!

– Что значит «не проработан»? – Маркус старался не закричать, хотя ему очень хотелось.

Блок сделал отметающее движение рукой.

– Нефть я найти могу, это не вопрос. Это я доказал. Я найду нефть там, где больше никто её не найдёт, это я тоже доказал. И я докажу это снова. Но в этом пока что слишком много интуиции, понимаете? Научные принципы ещё не вполне ясны. Формулы, которые я нашёл, слишком приблизительны, чтобы в них можно было ткнуть носом кого угодно. Предстоит сделать ещё много работы. – Он встал перед Маркусом, заглянул ему в глаза, и опять в его взгляде было что-то покоряющее, что появлялось в нём только перед публикой, что-то пророческое. – Маркус, я посвящу вас в тайну, когда мы наконец приступим к работе, но вы должны пообещать, что поможете мне до конца разработать метод.

Маркус смотрел на старика, силясь справиться с паникой, которая поднималась в нём. Только не идти на поводу у фантазии. Он ведь уже принял решение не беспокоиться, а? Беспокойство – оно ведь ничего не даёт. Надо действовать. Это же Америка, здесь можно только так, а не иначе. Мужество, вот что. Мужество и уверенность – и тогда мир принадлежит тебе.

Страхи исчезли. Он вдруг снова взглянул на вещи трезво. Это был его великий шанс, и он им воспользуется.

– Обещаю, – сказал Маркус.

Скоро скрипнула дверь, и вышел адвокат с предложением, на котором, в случае их согласия, все сойдутся: сорок девять процентов для «PPP» и пятьдесят один для них.

– Два следующих условия связаны с этим, – продолжал адвокат. – Во-первых, метод должен быть раскрыт в течение трёх следующих лет, а пока он не раскрыт, «PPP» хочет иметь закреплённое договором особое право в любой момент ликвидировать предприятие без объяснения причин. Во-вторых, «PPP» выставляет третьего директора, который будет отвечать за организацию и построение предприятия. С нашей точки зрения это не представляет проблемы; в таких вещах у фирмы «PPP» большой опыт, от этого мы только выиграем.

– Что это значит точно – пятьдесят один процент для нас? – спросил Блок.

Адвокат излучал уверенность в победе.

– Это значит, что вы вдвоём будете иметь в будущей фирме большую долю участия и таким образом будете обладать решающими полномочиями. Причём этот пятьдесят один процент вы должны разделить между собой. Мистер Уэстман сказал мне, что вы заключили между собой предварительное соглашение?

Маркус кивнул.

– Да. По этому соглашению мистеру Блоку причитаются три четверти нашей доли, а мне одна четверть.

– Нет, мы сделаем не так, – вмешался Блок, отрицательно качая головой. Он по-отечески обнял Маркуса за плечо и заявил адвокату: – Мы поделим пополам. Или, чтобы цифры были целые, двадцать шесть процентов мне и двадцать пять процентов этому молодому человеку. – Повернувшись к Маркусу, он сказал по-немецки: – Для меня дело не в деньгах. Мы заработаем миллиарды – на что они старому человеку? Я хочу завещать миру метод Блока. Для меня важно это.

Адвокат озадаченно поморгал, затем кивнул и удостоверился:

– Значит, вы согласны с достигнутыми договорённостями?

– Да, – сказал Блок.

Маркус был не в состоянии вымолвить ни слова. Он лишь оглушённо кивнул.

Так договоры были подготовлены и в ходе следующей встречи подписаны. То были целые горы бумаг; даже запястья болели от множества подписей, которые пришлось поставить на этих бумагах.