Выжжено - Андреас Эшбах

Затем прибыли люди из «PPP». Как и в прошлый раз в «Райской Долине», они прибыли каждый сам по себе, каждый в собственном дорогом, исключительно черного цвета автомобиле, и выходили они из машин элегантно, излучая холодное превосходство.

Специалисты по технике нефтедобычи, геологии, энергетике и так далее, прибывшие, по большей части, накануне вечером, один за другим появлялись в фойе и постепенно сбивались, по контрасту с людьми из «PPP», в курьёзную, пёструю кучку. Кто маленький и толстый, кто сутулый и в очках, кто криворотый, кто лысый, кто седой, кто морщинистый – и ни одного человека, кто не казался бы в этой обстановке крайне причудливым и взбудораженным, вдали от своих кафедр или какие там ещё биотопы[23]они населяли.

Кроме того, явилась ещё целая группа людей, которых пригласили непосредственно «PPP»; главным образом специалисты из банка, которые будут впоследствии сопровождать возможный биржевой процесс.

Маркус счёл чудесным знаком то, что это оказался именно «First Atlantic Bank», банк, в котором он открыл свой первый счёт на американской земле. Ему было приятно также, что среди банковских специалистов была одна невысокая, изящная женщина с азиатскими чертами лица; единственный человек в этом помещении, кто был ростом ниже его самого, не считая двух учёных с весьма сомнительной внешностью. Маркус решил держаться к ней поближе; он не любил казаться маленьким.

Ему удалось заполучить из чикагского музея истории техники несколько экспонатов по теме нефтедобычи, которые здесь, в фойе перед конференц-залом, смотрелись впечатляюще, куда эффектнее, чем на своём обычном месте. Доставить их сюда и установить было адской работой, и он даже не хотел знать, в какую сумму это в конечном счёте вылилось, но когда все эти буровые механизмы и модели буровых вышек уже были установлены, картина действовала подавляюще и убеждала, что все усилия были не напрасны.

Однако теперь он наблюдал, как двое из «PPP» стояли перед моделью буровой вышки, держа в руках тарелочки с закусками, и пренебрежительно, если не сказать презрительно, рассматривали её.

– Ну-ну, – услышал он голос одного из них. – Уж это никак не хай-тек.

Другой кивнул.

– А что вы хотите? В нефтяном бизнесе ведь давно уже всё исчерпано.

Маркуса как будто свалил крепкий свинг под дых. Он вдруг понял, что всё пойдёт насмарку. Что он жестоко ошибся, на что-то рассчитывая. Ведь он же почти не знал этого Блока! Всего каких-то две недели! Единственное, в чём он удостоверился: есть такой Карл Вальтер Блок, он действительно в Австрии эксплуатирует одиночную нефтяную скважину, и это тот самый Карл Вальтер Блок, с которым он теперь имеет дело…

– Извините, – в этот момент заговорила с ним маленькая женщина с узкими глазами. – Ведь вы один из двух предпринимателей, я правильно поняла?

Маркус взял себя в руки, кивнул.

– Да. Меня зовут Марк Уэстман. Я финансовый директор.

Она улыбнулась и протянула ему руку.

– Эми-Ли Ванг. «First Atlantic Bank», отдел обслуживания предприятий.

Маркус уже успел сегодня пожать множество рук, но в этом пожатии было нечто, пробравшее его насквозь. Он слышал себя как будто со стороны, – он говорил обычные вещи: как ему приятно с ней познакомиться и так далее и тому подобное, а сам втайне боялся, как бы его немедленно не хватил удар.

– Скажите, – она указала на выставленное буровое долото, – это прибор, который действовал реально, или это лишь… модель, или как это называется?

Сохранять спокойствие. Беседа очень кстати, да, сейчас она не повредит.

– Нет, это настоящее, – сказал Маркус. – По крайней мере, так меня уверяли.

Она рассматривала предмет из массивной стали.

– Выглядит… внушительно, – она сделала ладонями такое движение, будто охватила уменьшенную, несомую модель этого предмета. Что-то было в её голосе или в этом движении, что заставило Маркуса именно в этот момент сообразить, какое поразительное сходство имеет алмазное долото с концом эрегированного пениса.

Он сглотнул.

– Поверхность состоит из карбида вольфрама. Полосы – это алмазы. Всего лишь промышленные алмазы, разумеется. Такое долото применяется для очень твёрдой породы.

Она кивнула, находясь под впечатлением, что он в этом так хорошо разбирается. Хотя он совсем не разбирался. Он всего лишь провёл две недели с Карлом Вальтером Блоком, который за едой рассказывал ему забавные случаи из своей жизни. Это можно было считать ускоренным курсом по технике нефтедобычи.

– Я пытаюсь себе это представить, – продолжала она, измеряя взглядом прямое стальное долото. – Что, этот бур просто приставляют и проникают им в землю?

Может, и неплохо, чтобы она получила некоторое представление до того, как услышит доклад Блока. От этого сегодня многое зависит.

– Не так всё просто, – сказал Маркус. – Вначале надо знать, где имеет смысл бурить.

– Да, понятно, но допустим, вы знаете, что вы на верном месте, как дальше развиваются события? – Она перевела взгляд на модель буровой вышки. – Тогда там строят вот такую вышку? И после этого опускают бур в глубину, так? – Она подошла к превентору,[24]взялась за свисающий с него промывочный шланг толщиной с бедро. – А это для чего?

– Через этот шланг в скважину закачивают буровой раствор. Чтобы долото входило глубже, его нужно постоянно охлаждать и смазывать.

То ли ему почудилось, то ли и впрямь в её глазах возник своеобразный блеск? Кончик её языка прошёлся по губам, уж это ему точно не привиделось.

– Значит, скважина всегда влажная?

– Да. – Чёрт, о чём это они говорят? Ведь речь идёт уже вовсе не о бурении, не так ли?

– И потом зарывается всё глубже и глубже, верно? Буровая труба становится всё длиннее и длиннее.

– Вот именно. Пока долото не износится. Тогда его снова извлекают. Для этого трубы постепенно снова вынимают из скважины… Видите кран наверху вышки? Он служит для того, чтобы отставлять в сторонку буровые трубы. Крюк может переносить огромные грузы. А когда долото заменят, его снова вводят внутрь, постепенно удлиняют и наращивают трубы, пока опять не доберутся до забоя, чтобы продолжать бурение. Процесс называется проходкой.

Она бросила на него странный взгляд.

– Мне всё это представляется неимоверно трудным. Это наверняка требует от участников полной отдачи сил.

– Ещё бы. – Ведь это была игра, разве нет?

– И это ведь приходится всё время повторять. Постоянно туда, оттуда, опять туда, опять оттуда, туда-сюда… – Казалось, ей доставляет удовольствие повторять эти двусмысленности.