Теперь ты меня видишь - Шэрон Болтон

— Кому придет в голову в такую погоду переться куда-то на своей лодчонке? — крикнула я Джосбери на ухо.

— Всяким негодяям в основном, — ответил он, не отнимая бинокля от глаз. — Скорее всего, контрабандисты. Или нелегальные иммигранты. Ты пристегнулась?

— Да, к ограждению. Иммигранты? По Темзе?

— Бывает. Их привозят по Северному морю на грузовых судах. Высаживают обычно в Тилбери, а оттуда они уже плывут, как ты выразилась, на «лодчонках». Но Фред прав: сейчас это чистое самоубийство.

— Хоть бы увидеть их в такую непогоду.

— А вон они, — указал Джосбери, обнимая меня за плечи. — Метрах в двухстах. Прямо по курсу.

Он отдал мне бинокль и развернул в нужном направлении. Я с трудом рассмотрела во мраке надувную шлюпку с малюсеньким внешним моторчиком и даже без огней. На борту было три человека.

— Речная полиция! Выключите мотор и не двигайтесь с места! — заорал в рупор сержант Уилсон, напугав меня до полусмерти.

Я передала бинокль Джосбери: что-то подсказывало мне, что ничем хорошим это плавание не закончится, а смотреть, как кто-то тонет, не было ни малейшего желания. Когда тонули мы с Купером, погода была хорошая, полный штиль. В такую грозу надежды практически не было.

— Черт! — пробормотал Джосбери.

— В чем дело?

— Они пытаются уйти.

Шлюпка развернулась к северному берегу, но мы уже, можно сказать, летели над водой. Лодчонке с нами не тягаться. Кто-то переговаривался по рации: вызывали подкрепление на суше. Даже если шлюпка преодолеет эти пятьдесят метров, на берегу их будет дожидаться полиция. Глупо было даже пытаться. Но люди в безвыходном положении часто ведут себя глупо. Отчаявшись, они паникуют. Мне ли не знать!

Катер резко крутнулся, и я упала прямо на Джосбери.

— Если я скажу тебе идти в каюту и сидеть, пригнувшись, будь добра, послушайся меня. Эти сволочи могут быть вооружены.

Мы были уже совсем близко и сбавили скорость. Джосбери опустил бинокль и положил его на место в шкаф. В этот момент спасательные огни как раз выхватили шлюпку из мрака; пассажиры затравленно вытаращились на нас, как перепуганные лесные звери.

Нас разделяло не более сорока метров. Джосбери закрывал обзор, и мне все время приходилось заглядывать ему через плечо. Двое пассажиров были взрослыми мужчинами, а третий — чуть ли не ребенком. Я видела, как развеваются волосы вокруг бледного лица.

Шлюпка повернула влево, и кто-то, кажется, закричал, но я не ручаюсь. Тридцать метров. Когда на них снова упал свет, я увидела белые руки, намертво вцепившиеся в трос по краю лодки.

Фред повторил предупреждение, а шлюпка повторила разворот. На этот раз ее понесло прямиком в гигантскую волну. Повисев на самом гребне, она съехала вниз с другой стороны, но путь ей преградила вторая волна. В следующий раз я увидела ее уже гораздо ниже.

Рев еще одного мощного мотора возвестил приближение подмоги. От второго полицейского катера шлюпку отделяло около тридцати метров. Мы были еще ближе. Ну, уж сейчас-то они сдадутся?

Теперь я отчетливо видела всех троих. На них не было спасательных жилетов. Все трое вымокли до нитки. Темноволосые бровастые мужчины и девочка не старше восемнадцати лет.

Один встал и простер руки над головой. Вскипевшая от наших моторов вода захлестнула шлюпку, побросала ее из стороны в сторону и наконец опрокинула. Наш катер дал задний ход. Нужно было занять такую позицию, чтобы заметить людей за бортом.

— Что-нибудь видишь? — крикнул мне Джосбери, пока по воде метались поисковые огни и лучи мощных фонарей.

Я ничего не видела. Было слишком темно, а поток был слишком бурным. Шлюпка всплыла кверху дном; за трос на ободе держались две крепкие руки. Второй катер поплыл навстречу.

— Вот и второй, — сказал Джосбери, когда поисковый огонь осветил еще одного мужчину: тот греб к берегу. Какие-то считаные секунды ему это удавалось, но вмешался прилив. Подхватив, как щепку, вода потянула его вверх по течению — обратно к середине реки. Мы пустились в погоню.

Когда мы поравнялись, силы его уже явно покидали. Я, обернувшись, увидела, что второй катер настиг перевернутую шлюпку. Значит, другой мужчина в безопасности.

Фред с одним из констеблей выбрались на правый борт и пытались выловить пловца. Джосбери, отстегнув свой трос, побежал к ним, и я осталась одна. Я слышала, как Фред зовет мужчину, просит взять его за руку. Девочки нигде не было видно. Шансы на спасение уменьшались с каждой секундой.

И тут я увидела белое пятнышко руки в каких-то пятнадцати метрах от катера. Она двигалась к нам, увлекаемая приливом. Еще один миг — и река протащит ее мимо.

— Она тут! — крикнула я. Голова мелькнула на поверхности и снова ушла в воду. — Я ее вижу!

С той стороны катера донеслась невнятная ругань. Это был голос Джосбери. Потом снова послышался крик: он продолжал руководить процессом. Катер дал задний ход и поплыл в сторону, удаляясь от девочки.

— Сэр! Сержант Уилсон! Я ее вижу!

Мужчина, сидевший в кабине за штурвалом, кажется, мельком глянул на меня, но не стал отвлекаться от спасения утопающего.

Девочка снова вынырнула. Она пыталась плыть, но силы были на исходе. Она небось продрогла и вымокла насквозь еще до того, как перевернулась шлюпка. Сейчас же главные органы, должно быть, отбирали всю кровь, предназначенную для конечностей. Ей трудно двигаться. Она вот-вот отдастся на волю волн.

А я могла лишь наблюдать. И надеяться, что она продержится на поверхности еще хотя бы минуту-другую. Вот она снова исчезла, зачерпнув рукой воздух…

Маленькая, худенькая. Скорее всего, давно не ела. Ослабла. И дышит от страха учащенно, даже на поверхности. Ее снесет первым же валом.

Я ничего не могла поделать. Даже если я заставлю себя снова прыгнуть в реку, то точно не успею доплыть до нее. Даже если успею доплыть, точно не смогу дотащить ее до катера.

Рядом лежал свернутый в катушку металлический канат; им, я думаю, тянули забуксовавшие судна или выуживали тяжелые предметы. На свободном конце было стальное крепление. Сама не понимая, что делаю, я отстегнула свой трос от ограды и снова пристегнула, но теперь уже к катушке. Потом потянула за металлический канат, высвободив около трех метров длины. Остальное должно распутаться само.

По-прежнему не соображая, какой это даст результат, я перекинула ноги через ограждение — сначала одну, затем вторую. Корпус катера был окаймлен тонким деревянным карнизом — как раз достаточной ширины, чтобы я могла на нем стоять.

Я смотрела прямо на девочку. Смотрела в ее глаза, такие же темные, как вода. И… Я бы хотела сказать, что нырнула, но это была бы неправда. Катер дернулся, и я упала.

«Попалась», — прошептала вода, смыкаясь надо мной. На долю секунды я почувствовала, как страх тянется ко мне со дна, словно гигантская ручища в наростах моллюсков. Но я ускользнула — и вынырнула на поверхность.