Праздник подсолнухов - Иори Фудзивара

Я окликнул его:

— Все еще обретаешься в какой-нибудь банде?

Не поворачиваясь, он мотнул головой:

— Соскочил. Уж с год, наверное. Тяжко было, но обошлось. Соскочил.

— Чем теперь занимаешься?

— Зазывалой работаю.

— Зазывалой?!

— Ага. Неподалеку от Сидзё-Охаси, зазываю народ в фудзоку.

На мгновение в памяти возникло лицо Мари.

— Неужели и там нужны зазывалы? И как успехи?

Он с улыбкой обернулся:

— Стоит мне встать возле заведения, как клиентов тут же становится на треть больше. Мне-то без разницы — у меня фиксированная зарплата, — зато у девчонок аншлаг. Жадная баба обещает скоро сделать меня управляющим в одном из фудзоку.

— Жадная баба?

— Хозяйка нашей сети. Жутко деловая бабенка за семьдесят.

— Хм, не знал, что фудзоку тоже бывают сетевыми.

— А куда деваться? Мы живем в век сетевого бизнеса.

— Ну надо же… А я думал, это касается только круглосуточных мини-маркетов.

Хироси остановился:

— Перед встречей с папиками ничего не хочешь спросить?

— Да нет вроде. Хотя постой. Утром часть из них уехали?

Он кивнул:

— Около шести утра раздался телефонный звонок, и троих из них как ветром сдуло. До сих пор не вернулись. Еще что-нибудь?

— Еще одно. Прости, что вчера назвал тебя якудза.

Он загадочно улыбнулся и, взглянув на меня, сказал:

— Слушай, Акияма, есть разговор. Если потом у нас будет время, мне надо с тобой побеседовать.

— Давай, — согласился я.

— И еще хочу дать совет. Среди папиков есть один, по виду тихоня, но, думаю, он из них самый опасный. Да и странный он какой-то.

— Буду осторожен, — пообещал я.

Коридор казался нескончаемым. Я хорошо помнил этот особенный аромат, какой бывает только в старинных особняках старинных кварталов. Однако сейчас к нему примешался какой-то другой запах.

Мы вошли в боковую гостиную. Несмотря на название, сегодня я впервые видел в этой комнате гостей. Они восседали на диване, их было трое. Три пары глаз уставились на меня.

Описание Мурабаяси было неполным. Я сразу узнал Сэйсукэ Тасиро и Сагимуру, хотя они сильно изменились. Тасиро был в очках, в волосах седина. У Сагимуры не было седины, поскольку волос у него почти не осталось. А вот третьего человека в этой компании Мурабаяси описал точно. Мужчина справа от Тасиро, расположившегося в центре, производил впечатление тихого и бесконечно заурядного человека. Взгляд его был сонным. Если бы меня попросили подыскать самого обыкновенного мужчину средних лет, я вряд ли нашел бы кого-либо более заурядного. Вся его внешность излучала обыденность и скуку. Между тем при нем находился совершенно необычный предмет, который редко увидишь в нашей стране. У него на коленях небрежно, словно какой-нибудь веер, лежал пистолет.

Взглянув на часы, Тасиро смерил меня взглядом:

— Ты задержался. Не очень-то вежливо с твоей стороны.

— Двенадцати еще нет. Я обещал приехать до полудня.

— Ты говорил, что приедешь первым поездом. Я не привык ждать.

Я уселся напротив:

— Меня не волнует, к чему ты привык. И я не вижу причин выслушивать твои претензии. Равно как и причин тащиться сюда. Может, представишься? Если у тебя неважно с этикетом, готов научить. У нас, японцев, принято протягивать визитную карточку со словами «прошу любить и жаловать». Вот что такое вежливость.

Тасиро взглянул на сидящего рядом Сагимуру и усмехнулся. Видно было, что он не привык к такому обращению.

— Ты — Акияма, кажется? — понимаешь, с кем разговариваешь? Не слишком ли много спеси в разговоре со старшим? Или ты все забыл? Первым делом ты должен благодарить меня за все, что я для тебя сделал.

— На дворе новые времена. Я уже и не помню, что было раньше. И как на грех, не умею разговаривать с властями предержащими.

Немного помолчав, он коротко бросил:

— Понял.

Похоже, он мгновенно принял решение. Какие-никакие, а навыки руководства у него, видимо, остались.

— Начнем разговор, — сказал Тасиро.

— Вы не представились.

Тут вмешался Сагимура:

— У тебя что, память отшибло? Не помнишь человека, которому стольким обязан?

— Я не привык к панибратству. Ты забыл, как разговаривают люди в обществе? К тому же с одним из вас я не знаком.

Сагимуру буквально передернуло. Видно, кое к чему не привык и он. Не обращая внимания на его реакцию, я выжидающе уставился на типа с заурядной внешностью. Тот односложно буркнул с сонным видом:

— Сонэ.

— Хорошее у вас оружие.

Сонэ молча поднял глаза.

— Браунинг тридцать восьмого калибра. Никелированный. Долларов шестьсот?

— О-о… — протянул он, — откуда знаешь?

— Дизайн хороший, вот и запомнил.

Я видел такой в оружейном клубе Канзас-Сити. В стеклянных витринах клуба было выставлено около сотни разных пистолетов. Если бы я выбирал ствол с самым красивым дизайном, этот, несомненно, вошел бы в пятерку лучших.

— Хватит бесед на профессиональные темы, — вмешался Тасиро, — у меня есть другая тема, и тоже профессиональная.

Я повернулся к нему:

— Что за тема?

— Живопись. Я слышал, в поезде с тобой кое-кто ехал. Значит, не придется вдаваться в детали. Я его характер знаю. Рассказывай все, что тебе известно. — Его глаза лихорадочно блестели.

Я спросил:

— О чем?

— О картине.

Я покачал головой. Помнится, Харада назвал подосланных им бандитов идиотами, но, похоже, этот эпитет относился не только к подчиненным. Главарь у них, судя по всему, тот еще фрукт. Или эта картина имеет для него такое большое значение? Мурабаяси говорил, что Тасиро спешит.

— Тогда позвольте спросить: мой дом сейчас обыскивают именно с этой целью? Судя по всему, там ничего не нашли.

Сагимура спросил:

— Откуда ты знаешь?

— О'кей. Ваш ответ говорит сам за себя. Все-таки в общении с идиотами есть свои плюсы. Следующий вопрос. Трое ваших сели в поезд. Я видел их на станции Нагоя около восьми утра. Здесь их нет. От Нагой до Киото меньше часа пути. Они уже должны были вернуться. Что с ними случилось?

Ответа не последовало, и я продолжил:

— Тогда я вам расскажу. О них позаботился Харада.

Тасиро произнес: