Слепое знамя дураков - Мара Брюер

По запаху я определил своё присутствие внутри, а по характерным звукам – что я спал. Я взглянул на часы, было шесть вечера. Я забеспокоился, что вампирша и Лидванские до сих пор не появились в коридоре, и принялся ждать.

Прошло полчаса, а их всё не было. Надо было принимать решение, а в моей голове крутилась лишь одна мысль: мне хотелось помнить о четырнадцати годах, прожитых бок о бок с моими друзьями, любимой женщиной и названной дочерью. Покончив с терзаниями, я вломился в гостиничный номер, где храпел я же из прошлого.

Александр, лежащий на софе, в момент среагировал на моё вторжение. Он ощетинился, вскочил на ноги и зарычал на меня, а я на него.

– Тихо, – велел я ему, – я — это ты… Долго объяснять, но я должен помочь… Вот, прими это!

Я медленно полез в карман за флаконом с зельем, помогающим мне контролировать зверя. Александр, напротив, зарычал громче.

– Ладно, не принимай пока… ты собирался сегодня в трактир? Идём, только не связывайся сегодня со смазливыми шлюхами… Расскажу по пути.

Я бросил второму Александру пиджак.

– Почему я должен тебе верить? – щетинился он.

– Потому что ты должен верить самому себе! – как можно спокойнее проговорил я.

Он оделся, и мы пошли в трактир на Невском.

Пришли мы раньше, чем я четырнадцать лет назад. Людей почти не было. И я чувствовал, как он напряжён, и помнил это ощущение рвущегося наружу неконтролируемого волка.

– Предлагаю всё-таки выпить лекарство. Сегодня полнолуние, а зелье поможет тебе усмирить себя. Ты же чувствуешь, что я спокоен?

– Мне всё равно нечего терять, – согласился он.

– Это пока!

Я протянул Гришино зелье, и он залпом его выпил.

– Легче? – спросил я спустя минуту.

– Гораздо. Спасибо, – кивнул он.

Вошли мужчины, в окружении которых была Клавдия в ту ночь. Но теперь её не было. Мы сидели молча. Два брата-близнеца, хотя это был один и тот же человек – я сам. Трактир наполнился посетителями, а вампирша всё не появлялась. Я начал волноваться. Я взглянул на часы, было время моего прошлого прихода. Я запаниковал. Второй я почувствовал мои эмоции, как свои.

– Кого ты ждёшь? – спросил он.

– Вампира, – ответил я, не сводя глаз со входа.

– Для чего? – удивился он, но я тоже ощутил его интерес.

– Она моя подруга… И раз уж ни одна из них не появилась…

Тут я ощутил другой знакомый запах. Запах Нади. Я вспомнил нашу ночь в стиле декаданс и её последствия.

– Всё, уходим! – вскочил я из-за стола.

– Но… – попытался протестовать второй Александр.

– Иначе пострадает невинный, – объяснил я.

Мы прошли мимо Нади, обойдя её с двух сторон. Она растерялась – ведь сразу приметила нас, когда вошла. Но сегодня она останется в живых.

Проходя мимо неё, я почувствовал запах магии. Я научился отличать его среди остальных за годы, что я состоял в Братстве, и был удивлён, что он исходил от Нади.

– И что теперь? – спросил второй я.

– Что-то пошло не так, как в прошлый раз, и теперь я расскажу тебе о твоём возможном будущем, – пообещал я.

Мы прошли по набережной и сели на скамью. Я, насколько мог подробно, изложил ему свою историю. Когда я закончил, начало светать.

– И как я могу помочь? – спросил он.

– Думаю, я наведаюсь к инспектору, потом приду к тебе. Жди в гостинице.

На этом мы расстались, и я направился в контору Дмитрия Громового.

Я знал, что он приходил рано, но, к своему удивлению, застал там Кирилла Степановича. Он хитро улыбнулся мне и пошёл в свой небольшой кабинет по соседству с Митиным.

Ровно в восемь утра подъехала машина, из которой вышел инспектор и не знакомый мне мужчина, который вёл Оксану Лидванскую, закованную в наручники. Я опешил. Когда Митя проходил мимо меня, я окликнул его.

– Можно к вам, инспектор? – преграждая ему дорогу, спросил я.

– У вас что-то срочное? – он приостановился, внимательно меня разглядывая. – Вы подождите полчаса, у меня тут нарушитель.

– Она? – указал я на Оксану.

– Да, немного шалила… Хотя заходите, меньше внимания привлекать будете.

– Александр Добролюбов, – я протянул ему руку.

– Дмитрий Громовой, – ответил мне инспектор.

Как оказалось, Оксану застукали на проведении эксперимента над животным, что строго воспрещалось Братством. Вскоре прибыл и её брат, весь потрёпанный. Запах алкоголя выдал его с потрохами. Что могло произойти с ними? Возможно, они попали в другое время и иным образом изменили свою жизнь?

Громового позвал Кирилл Степанович, Григорий удалился, чтобы выпить чаю в соседнем кабинете с молодой помощницей инспектора, а я остался наедине с Оксаной.

– И не смотри на меня так! – фыркнула она. – Нечего разглядывать!

Я медленно подошёл к ней и стал вплотную.

– Эй! Чего тебе? – дерзко бросила она мне в лицо.

Я крепко обнял её и поцеловал, зная, что сопротивляться она не сможет. Но она укусила меня, и я был вынужден отпустить её.

– Совсем обалдел? – выкрикнула она, но я ощущал, что ей понравилось.

– Послушай, – начал я. – Возможно, когда в следующий раз ты встретишь меня, я не вспомню об этом. Главное, чтобы запомнила ты.

Я поцеловал её ещё раз, а затем покинул контору.

Я направился в гостиничный номер, чтобы дать указания Александру-второму, как я прозвал его.

– Я уезжаю в Европу… Неважно, зачем… К тебе придут из Братства… Не говори им обо мне. Живите счастливо… Я должен исправить ещё кое-что…

– Ты можешь ответить мне, почему мы не отреагировали на ощущения девушки из трактира? Она хотела нас.

– В ту ночь, когда инспектор Гром не дал мне застрелиться… я убил эту девушку… А сегодня я ощутил, кроме её желания, ещё и запах магии… Не исключено, что она обладает сверхъестественной силой… Прощай, Александр, – сказал я самому себе.

После я отправился прямиком на вокзал.

В дороге я маялся и терзал себя одной лишь мыслью: почему не появились Лидванские и вампирша? И у меня было две версии: либо они не вошли после меня в комнату времени, либо угодили в другую эпоху. Вторая версия всё больше пугала меня, поскольку Клавдия не появилась в трактире, а Оксана и Григорий не были похожи на тех, которых я узнал четырнадцать лет назад. Возможно, они, войдя в комнату, попали в прошлое, никак не связанное с теперешними событиями, и воздействовали на свои судьбы, изменили то, что хотели бы изменить ещё до знакомства со мной. Эта мысль сводила меня с ума. И я жил несколько дней лишь надеждой, что мне удастся найти маленькую Хельгу, повлиять на её будущее и тем самым избавить её от горькой участи.