Слепое знамя дураков - Мара Брюер

Я подал ему руку, чтобы он смог подняться.

– У меня другая жизнь теперь… Возвращайтесь в Москву поскорее. И, Александр, присмотри за Лилей, раз мне вы не даёте знать, где она.

– Обещаю, инспектор.

Громовой улыбнулся, а после скрылся в лесу.

Мы решили уходить в полночь. Оксана помогала Оле собираться, я размышлял, сидя в кресле. Вдруг в комнате появилась Зоя.

– Вот уж не ожидал тебя увидеть, – поприветствовал я кикимору.

– Я и не хотела больше появляться, но вот тут у меня, понимаешь ли, расписочка имеется, а я своё условие по ней не выполнила.

Зоя топталась на месте, переваливаясь с ноги на ногу.

– Ты пришла, чтобы рассказать мне, как можно тебя убить? Не советую. У меня тут вампирша с превосходным слухом и длинным языком, а моя дочь телепат, так что даже думать не советую.

– Эх, волк! – всплеснула руками кикимора. – Они и понятия не имеют, что я здесь, и не услышат нас. Кое-чему я-таки научилась, – улыбнулась кривыми зубами Зоя. – Но у меня для тебя информация наиболее важная. Она касается наследницы, которая, как я чувствую, где-то здесь… – Я кивнул. – Вам придётся дождаться её совершеннолетия. И только после того, как она вступит в права, тот, кто рождён, чтобы уничтожить её, сделает это.

– Но ведь она станет непобедимой! – возразил я.

– Тише, тише, волк, – проскрипела Зоя, нахохлившись, – мои способности не безграничны… Итак, ты ведь не знаешь предания, верно? Только суть? А ведь мне удалось выкрасть его у митрополита неделю назад… Потом совесть замучила, но я решила, что вернее будет отдать его тебе, – она протянула мне вырванные листы из старой книги.

– Спасибо, конечно, но я не знаю старославянского.

– Слушай, волк, пораскинь мозгами. Твоя колдунья на скольких языках говорит? – прищурилась Зоя.

– Конечно, Оксана сможет перевести! Как я могу отблагодарить тебя?

Я подхватил серый волосатый комок и начал кружить.

– Ой, даже не знаю… – принялась лукавить довольная моим вниманием кикимора. – Может, свидимся ещё, попрошу тебя об услуге.

– Всё что угодно! – пообещал я, ставя её на пол.

– Не разбрасывался бы ты словами, волк, – подмигнула она мне и исчезла.

– Александр! Мы готовы! – услышал я голос Оксаны.

– Тогда уходим, – процедил я сквозь зубы, вставая из кресла.

Столица встретила нас мощной обороной. Повсюду были не только солдаты, но и члены Братства и Общества, прорваться через которых было нелегко.

– Лучше всего укрыться у Кирилла Степановича, – предложил Григорий, – он не оставит нас.

– Да, он сильно привязан к Мите и к нам, и с вами всегда ладил, – обратилась Оксана ко мне и Клавдии, которая обнажила клыки в улыбке, напомнив Оксане их первую встречу. – Я быстро найду его.

Она взяла в руку висевший на её груди медальон, который никогда не снимала, и закрыла глаза:

– Сухаревская! Вперёд!

Мы скрылись в метрополитене. Здесь было мало людей и вёлся тщательный досмотр. К счастью для нас, все военные и милиционеры были простыми смертными.

Через полтора часа мы уже стучали в дверь Кирилла Степановича.

– Мои милые детки, как я рад вас видеть! – старый колдун поочерёдно обнял нас всех. – Оленька! И кто счастливый отец? Почему он не с вами?

– Он немножечко занят, замышляя вселенское зло, – бросила ему Оля и прошла в уборную.

– Наследница, – шепнул я удивлённому Кириллу Степановичу, на что он смачно выругался и тут же сам себя трижды ударил по губам.

За ужином я вкратце изложил ему историю предыдущего года нашей жизни. Он некоторое время пребывал в раздумьях, после чего, наконец, заговорил.

– Нелёгкая задачка вам выпала, ребятки, ой, нелёгкая… И девочка наша зря пострадала… В одном могу вам помочь, – он поднялся из-за стола и суетливо начал перебирать книги. – Где же было-то… Здесь, может? Ан нет! Или здесь… Ах, вот ты где! – он достал старую книгу, стряхнул с неё пыль и открыл.

Это оказалась не книга, а банальный тайник, какой имеется у каждого, кому есть что прятать. Кирилл Степанович извлёк медальон, похожий на Оксанин.

– Носи пока сама, – он протянул его вошедшей в кухню Оле, – а после родов надень на шею младенца, и пусть никогда не снимает.

– Что это такое? – спросила Оля, слегка отстранившись.

– Мой прадед, как и я, был членом Братства. Он был сильным магом, умел заколдовывать неодушевлённые предметы.

– И чем поможет наследнице медальон? Даст ей силу? – скептически поинтересовался я.

– Наоборот, будет блокировать, – не подтвердил он моих опасений.

– Значит, и Олин дар тоже, пока она будет носить его? – не унимался я.

– Этот медальон сам выбирает, какие силы блокировать. Таков секрет чар моего предка. Раньше они ведь быстро помогли тебе, Оксаночка? – улыбнулся старый колдун.

– Мгновенно почти, – ответила ему Лидванская.

– Надень, Оленька, – Кирилл Степанович протянул ей вещицу, – ну же!

Ольга нерешительно приняла подвеску из его старческих рук. Она сняла с шеи цепочку, повесила на неё медальон и застегнула замок.

– Слышишь их мысли? – сразу сориентировалась Клавдия.

Она заулыбалась:

– Нет… Боже, это такое блаженство! Тишина… Смогу хоть немного отдохнуть от вас всех.

– Вот и ладненько, – прокряхтел Кирилл Степанович, – а теперь расскажите мне о Митеньке.

– Если вы не против, я пойду спать. Устала я очень сегодня.

– Конечно, девочка… Оксана, ты знаешь, что и где взять. Постели ей в дальней.

– Но это же ваша комната…

– Не спорь, она самая проветриваемая и защищённая во всём доме.

– Как скажете! Идём, – позвала она Олю.

После того как они удалились, заговорил я.

– Мне кое-что передали несколько дней назад, и это может оказаться весьма ценным для нас. Только не спрашивайте, каким образом это было добыто.

Я полез в карман и извлёк свёрнутые листы из книги.

– Но что это? – спросила Клавдия.

– Это предание о наследнице и о том, кто должен уничтожить её, – ответил за меня Кирилл Степанович.

– Но вам-то откуда это известно?

– Много лет я был хранителем секретной царской библиотеки. После революции меня уволили, а библиотека перешла в ведомство митрополита, чтобы книги не попали в руки НКВД. Тот, кто украл предание из библиотеки, скоро окажется мёртв – это своего рода проклятие…

Теперь я понял, что кикимора выполнила свою часть договора.