Слепое знамя дураков - Мара Брюер

– Да, – робея, выдохнул Гром. И я ощутил, как больно и стыдно ему было за это умение дочери.

– Тогда план таков!

Я подробно изложил им свою идею. С некоторыми их поправками и комментариями Зои (роль которой заключалась только в этом обсуждении), план «захвата предания» был одобрен. Оставалось лишь претворить его в жизнь.

Пятого января одна тысяча сорок четвёртого года семья инспектора Братства Дмитрия Громового была на приёме у митрополита.

– С чем пожаловали, уважаемый инспектор? – спросил священнослужитель Дмитрия, за спиной которого стояли Оля и маленькая рыжеволосая Лиля.

– Я пришёл к вам за советом… Видите ли, у нашей дочери обнаружились способности, которые меня, честно говоря, заставляют остерегаться… Она в свои два с половиной года искусно владеет огнём, что никогда не приветствовалось среди наших братьев. Я бы попросил вас ознакомиться с этим её даром и высказать ваше мнение, а также подсказать, что нам с этим делать.

– Я буду рад помочь, Митя. Братство дорожит твоей службой, и уж коли постигло вас такое недоразумение, как дитя с тёмными магическими способностями, то мы должны найти способ помочь тебе… Иди ко мне, девонька! Да разве может такая славная девчушка с огоньком-то играть? Али не говорили тебе, что спички детям не игрушка?

Сидящий в кресле тучный и неповоротливый митрополит протянул руку. Оля погладила дочь по голове и шепнула, чтобы та послушалась.

– А я и без спищек могу, – прошепелявила Лиля Громовая, – хотите, показу?

– Давай-ка, – казалось, митрополит не верил.

– Красный петушок, приди, поиграй со мной, – девочка вытянула вперёд ручки и в её ладонях прямо перед лицом митрополита возникло пламя.

– Матерь Божья! – воскликнул духовник, – да она же ведьма настоящая! Что это за дела, инспектор?

– Это я и хотел бы узнать! Прекрати, Лиля, – наказал он дочери.

– Папа, дядя ещё не всё видел, как я умею! – с этими словами Лиля подбросила огонёк к потолку, задев деревянную полку.

Начался пожар. Языки пламени разъедали обои и мебель, а девочка смеялась своей шалости. Митрополит в панике забегал по приёмной. Громовой и Ольга ждали, когда он попросит помочь спасти самое ценное. И этот момент наступил.

– Вы должны спасти тайную библиотеку. Без неё наша миссия падёт крахом! – взмолился митрополит.

– При всём уважении, вы должны остаться! – кричал Громовой. – Если мы возьмём книги, мы обречены!

– Но я ведь смертен! – возразил он.

– Вас защитят! Оксана-а-а! – позвал инспектор.

В двери вбежала Лидванская. Она навела чары, отстранив от них огонь. Митрополит достал ключ и сунул его в неприметную замочную скважину между полками. Полки раздвинулись, давая нам проход в помещение, огонь ринулся туда. Митрополит брал с полок книги, которых было не очень-то много, и передавал в руки Громового. Тот отдавал их жене, она – Оксане, а Оксана в свою очередь – подоспевшим мне, Грише и вампирам. Когда наши руки были полны книг, к нашей удаче, в библиотеке не осталось ни одного экземпляра. Мы покинули помещение, Оксана прикрывала митрополита. На улице уже были слышны сирены пожарных расчётов, люди разбегались, уверенные, что это нападение немцев и вот-вот начнётся бомбёжка. Подъехала и карета скорой помощи, в которую Оксана усадила напуганного митрополита. Он только и успел выкрикнуть: «Сохраните книги».

План удался. Предание было в наших руках. Оставалось только найти нужную книгу.

Вернувшись в квартиру Кирилла Степановича, мы принялись листать старинные фолианты.

– Оксаночка, найди его! – попросил я жену.

– Но как? – она подняла на меня глаза, держа раскрытой одну из книг. – Я не понимаю, что здесь написано!

Оксана, изменив своё прошлое, теперь не знала старославянского, на котором было написано большинство экземпляров тайной библиотеки. Это весьма осложняло ситуацию.

– Зоя! – позвал я. – Нам нужна твоя помощь!

– Чего ещё тебе, волк?

В кухне появилась кикимора, недовольная моим призывом. Казалось, я отвлёк её от чего-то важного. Оля присела с ней рядом – Зоя, миленькая, мы не нашли предание. Ты ведь знаешь, как нам это сделать?

– Зоя, помоги, прошу! – обратился я к кикиморе.

– Зоя, сделай, Зоя, помоги… Всему вас учить надобно! – ворчала она, перебирая книги, – какие же вы беспомощные… Вот оно! – кикимора раскрыла одну из книг на нужной странице.

Я просмотрел на несколько страниц вперёд. На картинке, изображавшей хранителей, теперь были изменения: здесь был волк, то есть я, женщина с клыками – вампирша Клавдия, молодой парень – очевидно, Григорий, а четвёртым человеком была не похожая ни на Оксану, ни на Олю коротко-стриженая женщина.

Я помнил текст заклинания, которое хранители должны были произнести, прежде чем осушить кубок, и я мог бы повторить его, но нам необходимо было найти четвёртого хранителя. Да и кубка у нас не было.

– Оксана, – обратился я к жене, – ты можешь увидеть в будущем, кто четвёртый хранитель?

– Какой ещё хранитель, и почему ты считаешь, что я могу видеть будущее? – удивилась жена.

– Согласно рисунку в книге, трое из них мы, а будущее…

Тут я вспомнил, что у Оксаны появился дар предвидения после укуса Клавдии. Сейчас это было самой плохой идеей, да и объяснять было некогда.

– Тогда попробуй просто найти её, – предложил я.

– Для этого нужна её личная вещь. Так просто не выйдет, – ответила Оксана, удивляясь моим просьбам.

Тут я заметил слонявшуюся по кухне кикимору.

– Зоя, ты сможешь найти эту женщину? – обратился я к ней.

– Нет, волк, прости, – кикимора развела руками.

Всё шло кувырком. Мы не могли прочитать предание, а в нём были явные изменения, раз поменялась картинка, изображавшая хранителей. Оксана не могла видеть будущее, хотя этот дар присущ ей, как потомку русалки. И Оксана вынашивала наследницу. Стоп! Ведь, по преданию, зачать должна девственница, а мы с Оксаной были женаты.

– Оксана, когда мы поженились? – спросил я.

– В августе, – ответила она.

– И мы до свадьбы не были близки? – уточнил я.

– Нет… Мы готовились, а в войну… сам понимаешь…

Я понял, что даже моя попытка сблизиться, когда я поцеловал её, вернувшись в прошлое, не увенчалась молниеносным успехом. Очевидно, мы, как и в другой жизни, по какой-то причине тянули с отношениями.

– А сейчас, судя по размеру твоего живота, где-то пятый месяц? – я подошёл к ней и коснулся живота.

– Да, до брака я была невинна.

– Ну, хоть что-то осталось неизменным, – вздохнул я.

– О чём ты говоришь, Александр? – раздался голос Громового. – Ты на протяжении всего времени будто знаешь что-то, но не делишься с нами информацией.