Хроники неприкаянных душ - Глен Купер

— Я отвечу только одно.

— И что же, сэр?

— У меня дипломатическая неприкосновенность.

Уилл проснулся рано, разумеется, не ведая о пожаре и его последствиях. Позавтракав в ресторане отеля, он спокойно сел в автобус до терминала № 5, поднялся на борт самолета «Бритиш эйрлайнс», следующего в аэропорт Кеннеди, и большую часть пути через Атлантику проспал в салоне первого класса.

В Нью-Йорке Уилл быстро прошел таможню. До полудня еще оставалось время. Он шагнул в зал прибытия и вытащил мобильник. Затем убрал, решив сделать Нэнси сюрприз и заявиться к ней на работу.

Фрэзер прослушал в оперативном центре «зоны-51» местные новости из Англии и получил подтверждение, что первая часть миссии Декорсо прошла успешно. Величественный старинный особняк на родине Шекспира, Кантуэлл-Холл, превратился в кучу дымящихся обломков. Но где, черт возьми, Декорсо? С ним пытались связаться и по телефону, и по электронной почте. Везде абонент был недоступен.

На телефонном пульте Фрэзера зажглась лампочка. Он поднял трубку в надежде, что звонит его человек, но это оказался адъютант министра. Он вежливо сообщил, что на линии адмирал Лестер. Фрэзер раздраженно стукнул кулаком по столу. Этого еще не хватало.

— Фрэзер! — прорычал Лестер. — Что за новости?

Фрэзер обомлел. Ничего себе начало разговора.

— Не понял, сэр?

— Мне только что звонили из Госдепартамента. Наше посольство в Лондоне сообщило, что один из ваших парней попал за решетку и ссылается на дипломатическую неприкосновенность.

Уилл вышел из здания аэровокзала. Посмотрел на блеклое небо, поежился под моросящим дождем и направился к стоянке такси. Сзади раздался гудок клаксона. Уилл обернулся и нахмурился, увидев приближающийся фургон Спенса. Он, конечно, собирался встретиться с ними, но не сейчас. Прежде ему хотелось увидеть жену и поцеловать в пухлую щечку Филиппа. Дверь фургона отворилась, и Уилл встретился взглядом со Спенсом. Странно, но глаза у толстого бородача были невеселые. Он нетерпеливо махнул рукой и отвернулся. Нависший над ним сзади Кеньон нервно произнес:

— Мы тут давно кружим. Слава Богу, вы прилетели и мы вас встретили.

Как только Уилл сел, Спенс нажал на педаль газа.

— Почему вы не позвонили мне на мобильный? — спросил Уилл.

— Потому что нельзя, — ответил Спенс. Его лицо было серым. — Они сожгли дом. Эта новость сейчас в Англии идет под номером один.

Уилл качнулся, будто его сильно ударили по голове.

— Что, вместе с девушкой и стариком лордом?

— Извините, Уилл, — вздохнул Кеньон, — у нас мало времени.

Сдерживая наворачивающиеся слезы, он зло буркнул:

— Отвезите меня к управлению ФБР. Я должен встретиться с женой.

— Вначале расскажите о поездке! — настойчиво потребовал Спенс.

— Я буду рассказывать по дороге. А потом мы расстанемся. Надеюсь, навсегда.

Фрэзер бежал по коридорам подземелья так быстро, что двое его людей едва поспевали за ним. Они поднялись в лифте на цокольный этаж, вскочили в ожидающий джип, который домчал их до взлетно-посадочной полосы. Там уже стоял самолет. Фрэзер приказал пилоту немедленно взлетать. Тот поинтересовался пунктом назначения.

— Нью-Йорк! — рявкнул Фрэзер. — Не знаю, сколько это обычно занимает времени, но мы должны прибыть туда как можно скорее.

Уилл изложил события нескольких дней конспективно, в стиле военного рапорта. Чудо открытия, опьянение охотой, трепет прикосновения к тайне — все это смыла чудовищная новость.

«Неужели я стал причиной их смерти? Не надо было совать туда нос. — Этот вопрос постоянно вспыхивал в его голове. — И да и нет, — отвечал он себе с горечью. — Какой-то чертов монах с рыжими волосами написал когда-то, сотни лет назад, на куске пергамента их имена. А рядом поставил — Mors. И все. Значит, вчера был их день, назначенный судьбой. И ничто не могло изменить его».

Черт возьми, так недолго сойти с ума!

Уилл закончил отчет и протянул Кеньону папку с посланием Феликса и письмами Кальвина и Нострадамуса вместе с переводами, написанными аккуратным почерком Изабеллы. В полете он разделил письмо Феликса на две части, как это сделали в свое время устроители тайника, чтобы Спенс и Кеньон тоже пережили радость открытия. Теперь ему это было безразлично.

Он сидел, закрыв глаза, пока Кеньон читал вслух перевод, а Спенс, стиснув зубы, вел фургон. Его могучая грудь вздымалась и опускалась. Рядом шипело устройство подачи кислорода.

Кеньон закончил читать послание Феликса. Уилл впервые видел этого мягкого человека таким возбужденным. Друзья были потрясены. Все их домыслы о происхождении библиотеки не имели ничего общего с действительностью.

— Видишь, упрямец, — воскликнул наконец Кеньон, — я оказался прав. Руками писцов водила Божья воля. Мы имеем доказательство. Человек получил ответ на вопрос, мучивший его так долго.

Спенс покачал головой.

— Доказательство чего? И почему Бог? Почему не мистическая загадка седьмого сына? Или инопланетяне, в конце концов? Почему обязательно Бог?

— Потому что это ясно как дважды два, Генри. — Кеньон растерянно посмотрел на листы. — А где окончание?

Уилл устало поднял голову.

— Есть окончание, есть. Читайте дальше.

После письма Кальвина он воодушевился:

— Что ты теперь скажешь, Генри? Величайший религиозный мыслитель своего времени повторил мои мысли почти дословно.

— А как еще он мог мыслить? — раздраженно бросил Спенс. — Только в контексте своих воззрений.

— Ты упрямый!

— А ты непробиваемый!

— Ладно, — проговорил Кеньон примирительным тоном. — Но, надеюсь, ты согласен, что теперь нам известны истоки его теории предопределения.

— Согласен, согласен. — Спенс устало махнул рукой.

Кеньон повысил голос:

— Но тогда тебе придется согласиться и с тем, во что верил Кальвин и в чем абсолютно уверен я: Бог есть причина всех явлений, и он есть результат.

— Верь во что хочешь.

Два друга не пытались вовлечь в спор Уилла. Они понимали, в каком он состоянии.

Выслушав письмо Нострадамуса, Спенс усмехнулся:

— Я всегда подозревал, что он шарлатан.

— Да не в шарлатанстве тут дело! — воскликнул Кеньон. — Оказалось, что этот дар по материнской линии передается не полностью. Он унаследовал лишь половину. Вот почему его пророчества столь туманные.

Движение было напряженным, но фургон постепенно приближался к выезду из Нижнего Манхэттена.

— Ладно, Элф, — произнес Спенс. — Теперь выкладывай, что там они нашли в четвертом тайнике. Это ведь будет гвоздь программы, верно, Уилл?