Хроники неприкаянных душ - Глен Купер

«В Роксоле закончено. Из опер. центра передали сведения об отеле Пайпера и номере его рейса. Он использовал свою кредитную карту. То есть до сих пор не знает, что мы у него на хвосте. Намерен перехватить его до Хитроу. Жду указаний насчет Кантуэллов».

Фрэзер прочитал сообщение и устало потер виски. В пустыне наверху была середина дня, но в подземелье время суток казалось абстракцией. Он сидел за столом не вставая два дня и не хотел так провести третий. Операция достигла критической стадии. Необходимо принять окончательное решение. В последнем разговоре босс дал ясно понять, что всю ответственность за операцию возлагает на Фрэзера.

— Это входит в круг ваших обязанностей, — прохрипел Лестер по телефону.

Фрэзеру хотелось спросить: «Что, хотите держать свои ручки чистыми?» — но он промолчал.

Что касается Пайпера, то тут все просто.

Декорсо перехватит его в номере отеля в Хитроу, нейтрализует любыми средствами и изымет предметы, который тот нашел в Кантуэлл-Холле. У отеля их встретит группа агентов ЦРУ и доставит на авиабазу США в Майлде-холле, где будет стоять наготове транспортный самолет. Пайпер числится в категории ВД, так что шансов убить эту сволочь у Декорсо нет, но серьезно попортить товар всегда возможно. «Ну и пусть, — подумал Фрэзер. — Главное, лишь бы материалы были в наших руках».

Затем мы обложим Спенса и всех его сообщников и доставим в хранилище недостающий том. Фрэзер представил торжественную церемонию, какую наверняка устроит командир базы, и зевнул.

С Кантуэлл-Холлом сложнее. И Фрэзер поступил как всегда в подобной ситуации: заглянул в базу данных хранилища насчет ДС интересующих его персонажей и кивнул. Ну что ж, против судьбы не попрешь. Декорсо дело сделает чисто. Главное, не взбаламутить англичан. Их спецслужба по-прежнему возмущается по поводу Коттла, и не приведи Господь сунуть палку в это осиное гнездо. Декорсо надо строго предупредить об осторожности. А решение верное. Иначе какая польза нейтрализовывать Пайпера, если дедушка с внучкой разболтают обо всем, что они там нашли.

«Это, наверное, его последняя миссия», — подумал Фрэзер, отстукивая сообщение Декорсо. Мысль о потере сотрудника никакого сожаления в его душе не вызвала.

После того как Изабелла выключила у себя свет, наблюдавший в прибор ночного видения Декорсо подождал полчаса и принялся за работу. В этом деле он был знаток и быстро приготовил свой любимый коктейль. Простой, дешевый и эффективный. Надо в определенных пропорциях смешать керосин, растворитель для краски и горючее для походной кухни. Он тихо подтащил к дому две пятигаллоновые канистры и деловито принялся орошать коктейлем периметр здания. Постройка эпохи Тюдоров вспыхнет быстро, но ему нравилось, когда пожар сразу охватывал объект кольцом.

Закончив возиться с последней стеной у сада, Декорсо с помощью специальной присоски и алмазного резца аккуратно извлек оконное стекло во французской комнате, прямо под спальней Изабеллы, и вылил туда из канистры оставшуюся жидкость, примерно два галлона. А затем с безразличием заканчивающего смену заводского рабочего чиркнул спичкой и бросил ее следом.

Изабелле снился сон.

Она лежит на дне могилы Уильяма Кантуэлла. Не одна. Сверху на нее взгромоздился Уилл. Они занимаются любовью. Крышка гроба под их тяжестью скрипит и потрескивает. Она в смятении. Ее огорчает несообразность обстановки. Как можно получать удовольствие среди такого ужаса? Затем она глядит через плечо Уилла на окрашенное закатным оранжевым солнцем небо, видит липу, мягко шуршащую зелеными листьями, и успокаивается. Все прекрасно.

Когда Изабелла вдохнула дым, первый этаж Кантуэлл-Холла уже превратился в бушующее адское пекло. Изящные панели, гобелены, ковры, комнаты со старинной мебелью — все горело, как щепки в паровозной топке. В большом зале, шипя и пузырясь, одна за другой с горящих стен падали писанные маслом картины предков Эдгара Кантуэлла и его наследников.

Престарелый лорд Кантуэлл в своей спальне задохнулся от дыма прежде, чем там появилось пламя. А оно, гуляя по мебели, быстро добралось до ночного столика.

Лист пергамента с сонетом, написанным рукой Шекспира, который перед сном читал старик, свернулся в горячий желтый шарик и исчез.