Тайны не умирают - Мелинда Ли

– Надо было заранее позвонить, предупредить, что я к вам загляну, – сказал Шарп, хотя в глубине души надеялся застать Оливию за чем-нибудь неприглядным, чтобы у него хоть немного испортилось о ней впечатление.

Вот идиот, право слово.

– Да ничего страшного! – сказала она, пропуская его в дом. – Прошу, заходите.

Переступив порог, он протянул ей банку с медом – точно это угощение могло хоть чуть-чуть уменьшить его огромный долг перед этой женщиной.

– Я вот тут вчера меда прикупил на фермерском рынке. Решил вас угостить.

– Спасибо!

Она забрала у него банку и провела его по коридору, выстеленному бамбуковым паркетом, на кухню. Посреди нее стоял высокий стол из переработанного стекла, а на нем – маленький фарфоровый чайник и чашка. С потолка свисали пучки базилика, которые Оливия развесила для просушки. Аппетитный аромат ударил Шарпу в нос, и ему тут же захотелось отведать чего-нибудь из итальянской кухни.

– Ваш травяной сад впечатляет, – заметил он.

– Благодарю. Садоводством я увлеклась, только когда мне достался дом от тетушки. Когда я узнала, сколько химикатов нужно, чтобы вырастить симпатичный газон, я была в ужасе! А вот травы выращивать куда проще и экологичнее. Да и вообще, я стараюсь питаться со своего огорода, когда есть такая возможность. Тогда я точно уверена, что все натуральное, – заметила она, кивнув на окно кухни, выходившее на небольшой дворик. – В этом году я еще и овощи начала выращивать, но сейчас изо всех сил борюсь с одним очень смышленым лесным сурком, который разоряет мне все грядки.

Шарп задумчиво обошел вокруг стола.

– Как ваша книга?

– Готова и уже даже отправлена агенту, – криво усмехнувшись, ответила она.

– Чем дальше займетесь?

– Дождусь ответа агента, уберусь в гараже, подыщу себе какой-нибудь новый проект, – сказала она и, поставив банку с медом на полку, смерила гостя мрачным взглядом. – Какой-то вы бледный. Надеюсь, реабилитация идет полным ходом?

Шарп почувствовал, как лицо заливает краска.

– Да, все отлично.

Она недоверчиво вскинула тонкую бровь.

– Вид у вас изможденный.

– О, это иллюзия, – заверил он ее. – Последние месяца три я только и делаю, что сплю, ем и хожу на реабилитацию.

– Вы совсем себя загнали, это же очевидно! – заметила она, сделав особый упор на слове «очевидно», точно разговаривала со слабоумным. – А ведь совсем недавно вы были едва живы!

Шарп не сумел сдержать улыбки, тут же уловив аллюзию на «Принцессу-Невесту»^[6]. Но сегодня у него не было сил на словесную пикировку с Оливией, хотя он очень любил это дело. Впрочем, в этой симпатии не было ровным счетом ничего похвального.

Улыбка пропала с ее губ.

– Нет, правда, выглядите вы так себе.

– Спасибо за любезность, я польщен!

– Линкольн, вы и впрямь совсем себя не щадите. У вас ведь все внутренности были наружу, простите за прямоту. Естественно, восстановление займет больше времени, чем после растяжения лодыжки.

В ее словах была логика. Рука Шарпа невольно метнулась к шраму на животе.

– Чаю хотите? – спросила она и проворно достала из шкафчика вторую чашку, хотя он даже не успел ответить.

– Не откажусь, спасибо, – сказал он, почесав плечо. От мысли о том, что придется просить у нее об еще одном одолжении, кожа нестерпимо начала зудеть.

– Вы явно приехали не за тем, чтобы расхваливать мой сад, – заметила она, разливая чай, и в ее голосе зазвучало легкое разочарование.

А может, это ему только показалось, потому что он хотел его услышать.

– Вы правы, – признался Шарп и перешел к делу. Разговаривать об убийствах ему было куда привычнее. – Я хотел поподробнее вас расспросить о статье, которую вы написали примерно двадцать пять лет назад.

Он вытащил из кармана телефон и показал ей материал. Оливия сняла с полки очки и надела их.

Ее глаза забегали по экрану, а брови метнулись вверх.

– Да ведь с этой самой статьи и началась моя карьера!

Шарп кивнул.

– Не удивлен. Впечатляющая работа.

Она улыбнулась краешком рта, явно польщенная комплиментом.

– Но почему она вас заинтересовала именно сейчас?

– Имя «Джо Мартин» всплыло в расследовании, которым мы сейчас занимаемся. А в вашей статье рассказывается о суде над ним.

– С тех пор столько воды утекло, – сказала Оливия и затихла, явно дожидаясь более подробных объяснений.

Шарп вздохнул.

– Слышали об убийстве Пола Нокса?

– Бывшего полицейского, которого застрелили в собственном доме? – уточнила Оливия и кивнула. – Полиция подозревает его пасынка. А вас… – ее глаза расширились. – Вас наняла его мать!

И почему она всегда опережает его на целых три шага?

– Как вы догадались? – поинтересовался Шарп и пригубил чаю.

Оливия вскинула плечо.

– Морган едва ли смогла бы устоять перед искушением защитить подростка, которого показали по всем новостям и против которого собрано уже столько улик!

– Справедливо, – одобрил Шарп. – Ланс – хоккейный тренер мальчика. Он хорошо его знает и считает, что парень ни в чем не виноват.

Оливия поджала пухлые губы.

– Ланс часто принимает решения на эмоциях, а Морган поддерживает его, что бы он ни предпринял, и не важно, что она сама думает. Да и вообще, они оба чересчур ранимы, когда речь заходит о детях и подростках. Лучше скажите, что вы обо всем этом думаете.

Характеристика, которую Оливия дала Лансу и Морган, показалась Шарпу настолько точной, что он невольно усмехнулся.

– Если честно, улики довольно однозначны, но я доверяю интуиции Ланса. Он старается узнать всех своих подопечных получше. И вообще очень серьезно подходит к общению с подростками. К тому же, мы нашли кое-какие нестыковки в версии шерифа.

– Я заинтригована.

– На это-то я и рассчитывал.

Оливия улыбнулась.

– А причем тут Джо Мартин?

– Тина, мать пропавшего парня, его родная дочь.

Губы Оливии сложились в удивленное «о».

– Это, определенно, придает делу остроты, особенно учитывая, что Джо недавно вышел из тюрьмы.

– Так вы и об этом знаете?

– Ага, – она скрестила руки на груди и прислонилась спиной к кухонной стойке. – Чего вы хотите?