Последние записки красивых девушек - Линн Уэйнгартен

– Ты похожа на молочницу, – вздыхает Делия. – Глядя на такую, парень типа Райана задумается, стоит ли пускать коров на мясо.

У меня в животе что-то сжимается. Пытаюсь выдавить смешок. Не хочу сейчас ни о чем таком думать. Поэтому сосредоточиваюсь на платье.

– Правда, похожа? – спрашивает Делия у Эшлинг.

Эшлинг кивает.

– Точно. Берешь, – говорит Делия.

Качаю головой.

– Я же примерила просто так, для прикола. Мне оно не нужно. Это не мои деньги, а ваши.

– Деньги ничьи, – говорит Делия. – Но раз уж они у нас оказались, они общие. А ты с нами. Ну, посмотри хотя бы в зеркало.

Медленно поворачиваюсь и вижу девушку в кремовом платье, с нежно-розовой упругой кожей и мягкими изгибами.

– Оно твое, – утверждает Делия. – И не спорь со мной. Ты же знаешь, все равно я выиграю.

Качаю головой и говорю:

– Но это не я, это кто-то другой.

– Ну, так побудь другой какое-то время. – Делия растягивает рот в улыбке. – Как знать, вдруг понравится. – И она пожимает плечами.

Ночью дом похож на шкатулку с украшениями, светится изнутри, оранжево-золотистый на фоне темного неба. Достаем из багажника многочисленные пакеты Делии, куртку Эшлинг и платье, которое теперь вроде как мое.

Идем в дом.

– Ребята, а вот и мы! – кричит Делия.

– Привет, куколки, – отзывается Эван из кухни. Играет музыка: духовые, фортепьяно и ударные. Свет приглушен. Кухонный стол заставлен едой. Пахнет чем-то ароматным, сливочным маслом и чесноком, и еще чем-то. Меня переполняет радость. Как же мне повезло, что я здесь. А потом тоска сдавливает грудь: не хочу, чтобы все это закончилось.

Но ведь закончится. Скоро, когда-нибудь. Они уйдут. Все это закончится.

И я снова буду одна.

А вслед за этой мыслью приходят другие, хотя не хочу об этом думать – Джереми. То, что он сказал. То, что он может сделать. Райан и то, что они ему сделали.

На дне моего живота холодный свинец, и чувствую, как его становится все больше и больше.

«Но сейчас я здесь», – напоминаю себе. Надо думать только об этом. Во всяком случае, постараться.

Время ужина.

Накрыт стол – толстые белые тарелки на сучковатом дереве, массивные стаканы из пузырчатого стекла. В центре стола три высоких свечи. Я в новом платье (Делия заставила), босиком, без колготок – у меня их нет. За окном мороз, а здесь тепло и уютно.

Когда вхожу в освещенную желтым светом кухню, Себастьян смотрит на меня, скользя глазами сверху донизу, а потом ловит мой взгляд. И у меня в животе порхают бабочки, а по спине бегут мурашки от прилива энергии.

Знаю – все это устроила для меня Делия.

– Ты такая красивая, – говорит Себастьян. И я краснею, смущаясь от того, что эти три слова делают меня счастливой. Потом пытаюсь найти себе какое-нибудь занятие: все остальные заняты чем-то полезным, и только я не знаю, куда девать руки.

Эван и Делия накрывают на стол. Большое белое керамическое блюдо с жареными овощами – ярко-оранжевая морковь, румяный картофель. Крем-суп с шафраном. Лосось-гриль с укропом. Эшлинг достает из шкафчика бутылку вина и ходит вокруг стола, разливая по бокалам. Я тоже позволяю наполнить свой.

Себастьян достает из духовки фруктовый пирог и ставит остывать.

Они двигаются, словно детали одного механизма, как единое целое, а мне заняться нечем, поэтому перекладываю столовое серебро у приборов, пока все не сели за стол.

– Шеф, стол выглядит сногсшибательно, – говорит Эван.

– Да, спасибо тебе, – присоединяется Эшлинг.

И я понимаю, что все это дело рук Себастьяна. Смотрю на него, на его серьезное лицо. Он пожимает плечами, но мне кажется, чуть заметно улыбается.

И вот все мы сидим за столом. Делия поднимает бокал и произносит тост:

– За семью. – И смотрит мне прямо в глаза.

Себастьян начинает раскладывать еду, и я вонзаю вилку в картофелину. Откусываю – края хрустящие, а внутри сочная и нежная. Ничего вкуснее не ела. Пробую кусок лосося – обалденный, и все остальные блюда тоже.

Не могу наесться. В животе у меня бурчит. Боюсь капнуть жиром на новое платье.

Отпиваю глоток вина – просто чтобы притормозить немного. И с удивлением замечаю, что мне оно нравится. Вкус ласкает гортань. Поднимаю взгляд – Себастьян не сводит с меня глаз.

Выпиваю еще глоток и еще. Чувствую, по лицу разливается тепло и расплывается улыбка. Остальные тоже улыбаются. Мы все улыбаемся. Нам хорошо здесь, и мы счастливы вместе. И сейчас внешний мир, неприятные вещи, о которых мне не хочется думать, не имеют никакого значения.

– Итак, – говорит не спеша Эван, – заказ, который мы ждем… – Судя по его голосу, он давно выбирал нужный момент. – Почти готов. Доставят не позднее пятницы.

Эшлинг улыбается, а Делия бросает на меня быстрый взгляд, потом кивает.

Выпиваю очередной глоток вина. Этот кажется еще вкуснее, чем предыдущие.

– Какой заказ? – спрашиваю я.

– Да мы тут кое-что заказывали, – говорит Эшлинг и пожимает плечами, как будто мы это все обсуждали. – Для Делии.

Себастьян пристально смотрит на Эшлинг. Кажется, его что-то тревожит.

– Можно будет довести дело до конца, – говорит Эван. – Ну а потом придется уехать.

Чувствую, как меня охватывает паника.

– А что потом? – спрашиваю я и даже пытаюсь улыбнуться, чтобы никто не заметил моего состояния.

Хочу спросить о многом, о чем раньше себе не позволяла, но хотела с тех пор, как впервые вошла в этот дом. А сейчас под воздействием спиртного вопросы так и просятся наружу, но я сжимаю губы. Этот момент настолько прекрасен, что я не стану его портить. Он и так скоро закончится. Все уедут, куда они там собираются. Больше всего на свете я хочу продлить этот момент, чтобы он навсегда остался в моей душе. А когда их не будет рядом и я снова останусь одна в безвоздушном пространстве, пусть меня привязывает к земле хотя бы этот вечер.

– Кому еще лосося? – спрашивает Себастьян. Определенно желает сменить тему. Не хочет, чтобы я задавала вопросы и узнала лишнее.

Делия смотрит мне в глаза и подмигивает.

* * *

Потом мы выходим из дома. Понимаю, что на улице холодно, по облачку пара изо рта, но совсем не ощущаю мороза. Мне тепло, уютно – полная противоположность одиночеству. Ничего лучше в жизни не знаю. Может, дело в том, что я пьяна?

Эван потирает замерзшие ладони, Себастьян разжигает огонь на кострище. Эшлинг передает бутылку вина Эвану, он отпивает немного и передает Делии, она делает глоток и передает мне.