Люди Домино - Джонатан Барнс

Не успел я выйти из машины, как рядом со мной материализовался мистер Стирфорт с каменным, мрачным лицом. Он был в своей стихии — в окружении напыщенных суетящихся военных.

— Ступайте за мной, — бросил он и пошел прочь.

Я последовал за ним по Даунинг-стрит. Туман окутывал нас.

Мы были вблизи дома номер 10 и уже видели мистера Джаспера, когда Стирфорт передал мне телесного цвета кусочек пластмассы в форме, напоминающей головастика.

— Дедлок хочет поговорить с вами. Вы знаете, как этим пользоваться?

Я начал возражать, спрашивать, есть ли в этом такая уж необходимость, но Стирфорт больно сунул эту штуковину мне в ухо. Щупальце само пробралось в ушной канал. Я почувствовал сильный тычок во влажную перемычку и вскрикнул от боли и неожиданности. Боль почти сразу же прекратилась, хотя я с непреодолимым беспокойством чувствовал постоянное, настырное присутствие постороннего тела у себя в ухе. Я услышал в голове знакомый голос, слишком громкий.

— Добрый вечер, джентльмены.

Я представил себе, как он тягуче ухмыляется, глядя на другой берег реки из своего поднебесья.

— Вот распорядок на сегодня. Старосты уже выпущены из своей камеры. Их выведут под охраной из номера десять и поместят в бронетранспортер, который, как я понимаю, вы сейчас видите перед собой. От этого места они будут задавать нам направление на пути к Эстелле. Конец войны уже близок. Я бы сказал, что это повод для торжества.

Заговорил Стирфорт.

— При всем уважении, сэр, я настоятельно рекомендую не проводить операцию сегодня. В этом тумане слишком много неясностей. Мы должны дождаться времени, когда будем полностью владеть ситуацией.

— Мы полностью владеем ею, мистер Стирфорт.

— Мы не видим дальше ярда перед собой, сэр. Я думаю, вы не понимаете всех рисков…

— Это вы не понимаете, мистер Стирфорт. Мы не можем позволить себе ждать. Вы думаете, Дом Виндзоров сидит сложа руки? Они готовятся к эндшпилю. Мы не можем сидеть и смотреть, как этот город погрузится в хаос.

— Я знаю, как высоки ставки, сэр.

— Нет! — вскричал Дедлок. — Не знаете! Вы понятия не имеете, чем я пожертвовал, чтобы это произошло!

Я почувствовал резкую боль в голове и представил себе немощного старика, который в ярости плещется в своем аквариуме. Я дернул за рукав Джаспера и спросил, можно ли убавить звук.

Джаспер дал мне знак помалкивать, но было слишком поздно. Дедлок уже снова рычал у меня в ухе.

— Вы хотите заткнуть мне рот, мистер Ламб?

— Нет-нет, конечно же нет.

— Я думаю, вы себе зубы сломаете, пытаясь заткнуть мне рот.

— Извините, — сказал я, и разговор, к счастью, пошел дальше.

Я услышал звонок мобильника у себя в кармане и как можно незаметнее вытащил его. Пришло сообщение от Эбби.

ДУМАЮ О ТЕБЕ х

При виде этого маленького крестика сердце у меня воспарило. Мне захотелось петь.

Стирфорт продолжал свои возражения.

— Прошу вас, сэр. Прошу вас, перемените свое решение.

— Вы работаете в Директорате уже тринадцать лет, мистер Стирфорт.

— Почти пятнадцать, сэр.

— Вы служили в Алжире, Хартуме и Судане. А теперь вас испугал лондонский туманчик?

— Меня пугает не туман, сэр. Я боюсь того, что может скрываться в нем.

— Все, дискуссия окончена. Не смейте больше ставить под сомнение мои властные полномочия.

Внезапно тишина опустилась на Даунинг-стрит, и наступило атавистическое безмолвие.

Две фигуры вышли через черную дверь номера десять — существа, одетые как школьники, вынужденные идти неестественно медленно, они двигались шаркающей походкой, делая маленькие шажки. Металлические цепочки связывали их щиколотки, а на запястьях были надеты наручники. Оба были опутаны и плотно стянуты всевозможными кандалами и замками не хуже, чем Джейкоб Марли.[47]

Но при этом Хокер и Бун смеялись. Они явно были полны радости, веселья, они подмигивали друг другу, словно отправились на школьную экскурсию в последний день перед каникулами.

— Класс! — сказал Бун. — Свежий воздух! Ты тосковал по нему, старина?

— Есть такое дело, — ответил Хокер. — Это чудо как хорошо!

— Мы ведь любим побегать по детской площадке. Жаль, что эти плохие дяди так долго держали нас взаперти.

— Говнюки.

— Свиньи.

— Подлый выводок хорьков.

— Слушай, — сказал Бун, и у меня возникло отвратительное ощущение, что он смотрит на меня. — А это не Генри Ламб?

— Мамоньки! Это же наша ягнячья котлетка.

— Ягнячья котлетка! Вон она — смотрите!

Если бы они могли поднять руки, то наверняка помахали бы мне.

Они простояли там шесть долгих минут, не прекращая свой бесконечный разговор-качалку, это беспрестанное бормотание, этот непрерывный словесный пинг-понг, пока под дулами автоматов не перешли в бронетранспортер.

Когда дверь со щелчком закрылась, к Стирфорту подошел человек в военной форме.

— Сэр?

Стирфорт был раздражен этой задержкой.

— В чем дело, капитан?

— У нас тут кое-кто из гражданского населения, сэр. Она хочет видеть Ламба.

— Мне казалось, мы перекрыли всю улицу.

На щеках военного появился румянец.

— Мы понятия не имеем, как она сюда попала. Похоже, она…

— Да?

— Похоже, она просочилась…

— Задерживайте ее, пока это не кончится. Это меньшее, что она заслуживает за свой длинный нос.

— Она знает больше, чем ей полагается, сэр. Она называет всякие имена…

Прежде чем Стирфорт успел что-то ответить, из тумана нетерпеливо вышла пожилая женщина.

— Генри? Вот вы где, дорогой. Я вас повсюду искала.

Выражение лица мисс Морнинг вновь было таким, каким она обычно являла его публике, поэтому она казалась старше, более хрупкой, чем прежде.

Она подошла к Стирфорту.

— Вы, видимо, и есть новый мальчик?

Стирфорт посмотрел на нее с оскорбленным видом.

— Я служу Директорату вот уже четырнадцать лет.

— Как я и сказала — новенький.

— Джентльмены, — сказал я, пытаясь ослабить напряжение, — это мисс Морнинг.

— Спасибо, дорогой, — сказала старушка. — Они знают, кто я такая.

Раздался крик Дедлока: