Там, где меня нет - Александр Варенников

Когда Евтушенко вошел в кабинет, Даниил уже сидел за столом. Выглядел он помятым, уставшим.

— Тяжелая ночка? — с участливым любопытством спросил майор.

— Да, Пал Палыч, — нарочно громко ответил Даниил. — Смутные мысли терзали…

— Ну и какие такие мысли тебя терзали?

Даниил выдержал паузу.

— Вчера вечером я виделся с Дмитрием Тищенко.

Он испытующим взглядом посмотрел на майора. Тот не дрогнул, не изменился в лице.

— Это кто такой? — задал он вопрос, не глядя в сторону Даниила.

— Отец Тамары Тищенко. Ты сам мне о ней рассказывал.

Майор сделался задумчивым. Даниилу тошно было наблюдать эту комедию. Реакция майора была неестественной. Даниил, может, и повелся бы, знай он Евтушенко всего пару дней. Но не теперь, когда они и под пулями вместе побывали, и на шашлыках в погожий летний день.

— Да разве ж всех упомнишь? Так и… зачем ты с ним виделся?

Майор снял кожаную куртку, сел за стол. Размял шею. Переставил пепельницу, но курить не собирался. И ни разу при этом не посмотрел на Даниила.

— Потому что вопросов у меня много, Пал Палыч. А вот ответов мало. Может, поделишься?

— Чем делиться? — голос майора зазвенел раздражением. — Даня, я говорил тебе…

— Что за фото? — Даниил решил, что пришло время для нападения. — Отец Тамары рассказал мне, что к нему приходил милиционер в конце мая. Как раз тогда, когда мы взялись за дело Черепанова.

Евтушенко сдвинул брови, но взгляд не поднял. Уперся в какие-то бумаги, что лежали на столе, но не читал их.

— И что? При чем здесь я?

— Он описал тебя. Ошибки быть не может, — Даниил встал из-за стола. — Что ты скрываешь? И, главное, зачем?

Он подошел к столу Евтушенко. Уперся руками и подался чуть вперед. Теперь он смотрел майору прямо в глаза и видел в них злость.

— Потому что некоторые тайны должны оставаться нераскрытыми, — только и сказал Евтушенко.

Но Даниилу этого было мало.

— Вот только одного не понимаю. Разъясни мне. Ты же вроде в дело Черепанова зубами вцепился. А потом что случилось? Гурин купил тебя? Или как? Он тут всех покупает, что ли? Или канадцы? Праздники тут устраивают, доблестной милиции подарки делают…

— Рот свой закрой, старлей! — огрызнулся Евтушенко.

— Да не закрою! Я, в отличие от тебя, дела до конца довожу!

Теперь и Евтушенко поднялся из-за стола. Он пошел прямо на Даниила. Тот сделал шаг назад, но это не спасло ситуацию: Евтушенко схватил его за грудки и с силой тряхнул. Даниил хотел было высвободиться, да только майор навалился на него всем телом и впечатал спиной в стену.

— Ты, сучонок, еще под стол бегал, когда я особо опасных бандитов за решетку сажал! Пять расстрельных дел до суда довел! Так что не смей говорить мне, что я дела до конца не довожу.

— А в этот раз что случилось?

Майор ослабил хватку. Подался чуть назад.

В этот момент в дверь кабинета постучались. Трофимов. Он вошел и, увидев искаженное злобой лицо Евтушенко, спокойно сообщил, что Першин ждет всех на утренней оперативке.

— Да, сейчас, — сказал майор так, будто послал сержанта к чертовой матери.

Когда дверь кабинета закрылась, он отпустил Даниила. Тот поправил рубашку, с презрением посмотрел на Евтушенко.

— После поговорим, — не оборачиваясь, сказал майор.

Он быстрыми шагами направился к двери.

Даниил продолжал стоять у стены. Его мутило. Хотелось выпить, но куда больше хотелось договорить с Евтушенко. Его уже порядком утомили эти неоконченные разговоры.

После оперативки Евтушенко сам позвал его поговорить. Они сели в уазик и отъехали от отдела на несколько сот метров. Остановились у озера, подальше от жилых домов.

— Выйдем, подышим, — сказал Евтушенко, прохрустев рычагом ручного тормоза.

Он ничего не говорил, пока не достал из кармана куртки фотографию, на которой были изображены худенькая женщина средних лет в легком спортивном костюме и мужчина в вязаном свитере и джинсах. Оба улыбались. Они стояли в обнимку, а позади мягкими линиями вырисовывались силуэты сопок. Пожелтевшая тундра казалась бесконечной.

— Это фото сделано в прошлом году, — сказал Евтушенко. — Женщина — Тамара Тищенко. Этот мужчина с впалыми щеками и темными глазами — Анатолий Черепанов.

Даниил не сразу узнал его. Прежде он видел Черепанова на фото, которое прислали из Рязани. Он как будто бы помолодел. Да и в личном деле, которое Даниил просматривал еще во время визита на месторождение, лицо Черепанова казалось каким-то темным, что ли. А тут он прямо-таки светился.

— Фотография была найдена среди личных вещей Тищенко, — пояснил майор. — Когда произошел несчастный случай, мы с Трофимовым в составе комиссии отправились на месторождение. Я говорил тебе. Мы провели обыск в комнате погибшей. Ничего особенного. Этой фотографии я тогда не придал особого значения. Поспрашивал, что за мужик на фото. Черепанов как раз был на материке, должен был приехать через пару недель. Никакой связи с произошедшим я, разумеется, не нашел. Все выглядело, как несчастный случай, и сомнений в этом не было. Так что эту фотографию вместе с другими вещами я передал отцу погибшей. Ну а спустя время мы находим останки Черепанова…

Крик чайки прервал рассказ Евтушенко.

— Его лицо мне с самого начала показалось знакомым. Веришь, нет, но я полночи не мог уснуть, все голову ломал над тем, где же я мог его видеть. А потом словно выстрелило прямо в лоб: да вот же! Прямая связь.

Он ткнул пальцем в фото.

— Они состояли в отношениях? — спросил Даниил.

— Да. Но, чтобы узнать наверняка, мне пришлось разыскать их общего друга, — майор помедлил. — Ты ведь помнишь Николая Пивоварова? Помнишь, как он прикидывался, будто с Тищенко толком не был знаком? Еще он говорил, что Черепанов с ней тоже никакой связи не имел. Он наплел нам с три короба, но зачем? Когда я эту фотографию увидел, я сразу вспомнил этого подонка с бакенбардами. И отправился в Магадан, потому что так же, как и ты, хотел найти ответы.