Там, где меня нет - Александр Варенников

— А как он выглядел?

— Мой ровесник, ну, может, чуть помоложе. Лицо такое, с глубокими морщинами.

Даниила словно тяжелым одеялом накрыло, и стало как-то некомфортно, и дышать тяжело. Мысли роились, шумели.

— В конце мая, говорите?

— Ну да. Я еще удивился тогда, ведь Тамара… уже без малого год прошел, как это случилось. Неужели до сих пор ведется расследование?

— Нет, — сухо ответил Даниил и уставился в пол, потому что шум мыслей усилился. — Дмитрий, скажите мне, вы слышали от вашей дочери про Анатолия Черепанова?

Тищенко нахмурился.

— Не припомню, — он покачал головой. — А кто это?

— Они с Тамарой вместе работали на месторождении.

Дмитрий снова покачал головой.

— Нет, она не говорила ничего о своих коллегах. Хотя… постойте. Тот милиционер, он попросил у меня фотографию.

— Какую фотографию?

— После того как это случилось, мне передали кое-какие личные вещи Тамары. Мелочь всякая. Коробка у меня дома стоит. И там была фотография, — Тищенко сделался напряженным, и Даниил подумал, что старик просто силится не дать воли чувствам. — Да, на ней вместе с Тамарой какой-то мужчина. Я никогда о нем не слышал. Может, это и есть ваш… как его… Черепанов? Правда, я не знаю. Черт возьми, я просто ничего не знал о своей Тамаре…

Даниилу хотелось задавать все новые и новые вопросы, но он почувствовал, что с этим стоит повременить. Он осторожно положил руку на плечо Тищенко.

— Не стоит винить себя в этом, — мягко сказал он.

— Вы думаете, что это не был несчастный случай? — неожиданно спросил старик.

«Я думаю, что эта история становится все более запутанной, — ответил про себя Даниил. — И майор в ней играет не последнюю роль…»

— Просто уточняю некоторые детали, — ответил он, убрав руку с плеча Тищенко.

— Я должен знать. Если кто-то желал зла моей Тамаре…

— Если я узнаю что-то об этом, я обязательно расскажу, — заверил Даниил. — Но пока у меня слишком мало информации, и я не хочу вас наводить на какие-либо мысли. Вглядываться в детали… верно?

Тищенко кивнул, соглашаясь.

— Может, еще чаю? — предложил он.

— Не откажусь.

* * *

Домой Даниил пришел в половине десятого вечера. День выдался долгий, так что единственное, чего ему хотелось, — это лечь спать.

Впрочем, он лгал себе. Ему не хотелось ни домой, ни спать. Это желание вернуться в семейное гнездышко, где уют, где теплое одеяло и жена под боком, было продиктовано, скорее, привычкой. На самом деле, ему не терпелось поговорить с Евтушенко. Рой мыслей не утихал. А еще он хотел встретиться с Алиной. Просто так. Потому что ему хотелось убежать от рутины, в которую так быстро превратилась жизнь на новом месте.

Ольга сидела за кухонным столом и читала книгу, медленно смакуя сигарету. В бокале на длинной ножке томилось в ожидании новых глотков красное вино. За окном сгустилась темнота. Такая уютная, если смотреть на нее из окна квартиры, и такая холодная на поверку.

— Ого, — произнес Даниил, стоя в дверях кухни.

Ничего другого ему на ум не пришло.

— Завтра первый учебный день. Я нервничаю, — спокойно ответила Ольга.

В этом спокойствии Даниил заподозрил что-то нехорошее. То, о чем он знал и что попытался забыть.

— Но сигареты?..

— Просто мне захотелось покурить. А ты чего так поздно?

Даниил пожал плечами.

— Работы было много.

Он подошел к столу. Сел рядом. Взял ее за руку. Рука оказалась холодной.

— Все нормально?

Ольга усмехнулась. Затянулась.

— Конечно же, нормально. Просто нервы. И просто я так редко тебя вижу.

«О чем она думает? — задался вопросом Даниил. — Иногда мне кажется, что я совсем не знаю ее…»

— Сегодня я написала пару новых строк, — сказала Ольга. — Мне показалось, что у меня снова получается. Как думаешь?

— Я не знаю. Не читал ведь. Поделишься?

Ольга кивнула.

— Только подумай, что будет, если собрать всех людей, которых ты когда-либо в своей жизни обидел, вместе. На целый город хватит.

Даниил тяжело вздохнул.

— К чему ты это сказала?

— Знаешь, мне как-то страшно от таких мыслей становится, — словно не услышав мужа, продолжила Ольга и отпила немного вина.

Даниил не чувствовал, что закипает. Это происходило будто даже не внутри него, а где-то снаружи, за окном, в темноте. Он поднялся из-за стола, открыл дверцу навесного шкафчика и достал еще один бокал. Не говоря ни слова, взял бутылку и налил себе немного. Сев за стол, выпил.

— Зачем ты это сделал? — спросила Ольга.

— А зачем ТЫ это делаешь? — ответил вопросом на вопрос Даниил.

Едва заметным было негодование в его голосе.

— Ты же сказал, что не будешь…

— Мы решили, что все осталось в прошлом. Все то плохое, что мы делали.

Голос Даниила нарастал как снежный ком, стремительно несущийся по склону горы. Он выпил еще вина. Продолжил.

— Скажи, неужели тебе не стало лучше? Здесь… мы живем хорошо, разве нет? Мы же специально уехали из Ильинска, чтобы…

— Чтобы ты мог нормально работать, Даня, — перебила его Ольга. — Потому что эти твари не дали бы тебе жизни.

— То есть ты считаешь, что мы переехали только из-за меня? Ты и сама не могла найти работу. Помнишь?

— Потому что Ильинск — маленький город. И слухи по нему разлетаются очень быстро. А тут у меня появился второй шанс. Шанс начать все заново.

— Так я об этом и говорю, Оля, — Даниил взмахнул руками. — Все ХОРОШО. Ты и я — МЫ — сделали осознанный выбор: оставить прошлое позади. Так не вороши его, прошу. Это никому не поможет, — он помедлил. — И о чем ты хочешь написать?

— Да все о том же.

Ответ Ольги резанул Даниила по больному.

— Хватит!

— Ты все еще думаешь о ней?

— Хватит, я сказал!

После взрыва наступила тишина. Они встретились взглядами.

— Я устал. Пойду спать, — сказал Даниил.

Он долго ворочался в постели. Лежать на спине было неудобно, на боку — тоже. Перевернувшись на живот, он провалился было в сон, но почувствовал, что задыхается, и резко проснулся. Задыхался он от мыслей.

Ему казалось, что разговор не окончен и что они рано или поздно вернутся к нему. Скорее всего, в ближайшие дни. Так не проще ли сейчас оторвать голову от подушки, пойти на кухню и расставить все по полочкам? Сказать, что ее болезнь — это для него тоже испытание. А что она ответит? Что ей тяжело было мириться с его неверностью. Вспомнит про Кристину — давнюю подругу, с которой было пару раз, но как-то между делом, несерьезно. Да. Скажет, что ей было страшно думать о тех разборках с бандитами в Ильинске. Ведь из-за них, а не из-за квартиры у черта на куличках и хороших социальных льгот они, на самом деле, решили перебраться в его родной город. Хватит обманываться.