Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

— А ну-ка давайте прекратим все это, — вмешалась Лана. — Давайте не будем больше поливать друг друга дерьмом, а лучше немного повеселимся. Ладно?

Анжела кивнула, сделала глоток бурбона, от которого вздрогнула, и отдала бутылку Говарду. В глазах у нее была такая обида, словно от пощечины, и Говарду захотелось треснуть Дорис. Он переложил бутылку в другую руку и нежно погладил Анжелу по затылку.

— Давайте споем походную песню, — предложил с самодовольной улыбкой Кит.

— А как насчет историй о привидениях? — спросил Глен.

Говард хлебнул из бутылки и отнес ее к Лане.

— У меня есть идея, — промолвила та, когда он вернулся к своему бревну. — Мы филологи, так почему бы нам не сочинить стихотворение?

— Спустись на землю, — пыхнул Кит.

— Давайте. Опубликуем его в следующем выпуске «Орфея». — Она отпила из бутылки. — Я начну. — И зажмурилась. — Их было шесть вокруг костра, бесстрашных отважных ребят. — Лана передала бутылку Киту. — Твоя очередь.

Тот уже собирался пригубить, но Глен остановил его руку:

— Первый стих, Лонгфелло.

— Блин! Ладно. Их было шесть вокруг костра, бесстрашных отважных ребят… и тьма вокруг, там рыщет злой дух, и яйца от стужи горят. — Рассмеявшись, Кит выпил и передал бурбон Глену.

— Замечательно! О'кей! — Глен бросил свирепый взгляд на горлышко бутылки. — Он дрожит и трясется на страшном ветру и тянется к теплу костра. Но сильнее влечет его к девичьим телам, кипит в нем безумная страсть.

— Какие чувственные строчки! — воскликнул Кит.

Глен хихикнул, приложился к бутылке и отдал ее Дорис.

Та какое-то время ее рассматривала, затем лицо расплылось в улыбке, и она заговорила:

— А Дорис, противная жирная стерва, исполнившись праведного гнева, отняла бурбон у этих говнюков и швырнула его в огонь. — С этими словами она метнула бутылку: та пролетела сквозь языки пламени, откинула в сторону горящую ветку и, ударившись о низкое каменное ограждение, разлетелась вдребезги. Бурбон хлынул в костер и вспыхнул.

Глен смотрел на нее разинув рот.

Кит, похоже, тоже был потрясен. Глупо моргая, он пробормотал:

— Нет, вы видели? Видели, что она наделала? Бутылку грохнула. Разбила бутылку, твою мать. Видели? Глазам не верю.

Пока он лепетал, Дорис встала с пенька и пошла в обход Анжелы и Говарда.

— Дорис, — окликнула ее Лана, — куда ты?

— А что мне сидеть тут, в компании кретинов?

Подняв с земли рюкзак, она понесла его к ближайшей палатке, где опустилась на корточки и начала расстегивать «змейку» москитной сетки.

— Эй! Погляди! Это же твоя палатка!

— Ну и что, — буркнул Глен.

— Да она ее провоняет, и ты не сможешь в нее войти.

— Я сам все вижу. Она расстроена, и если хочет переночевать в моей палатке… — Он покачал головой. — Я все равно собирался привалиться здесь, у костра.

Дорис заползла в палатку, втащив за собой рюкзак.

— Там мои вещички, — тихо, словно разговаривая с самим собой, произнес Глен.

— Это ненадолго.

Они внимательно следили за палаткой.

Спальный мешок и рюкзак Глена никак не вылетали оттуда.

— Похоже, выселения не предвидится, — заметила Лана.

— Бесподобно, — пробурчал Глен. — И что мне теперь делать?

Говард посмотрел на часы:

— Еще и девяти нет. Не будет же она торчать там всю ночь.

— Хоть бы она никогда оттуда не вылезла, — буркнул Кит.

— Спасибо. И что я должен делать без своего спального мешка?

— Это твоя палатка. Войди и забери его. А еще лучше — вышвырни ее оттуда.

— Может быть, кому-то из нас следует переговорить с ней? — вступила в разговор Лана. — Она все равно понадобится нам, когда мы будем связываться с Батлером.

— А кто сказал, что мы должны с ним связываться? — изумился Кит.

— А ты, черт возьми, не хочешь, что ли? А как, по-твоему, мы найдем его сокровища, если он не укажет, где их искать?

— Я думал… ну, знаешь, может, это подождет до утра. Мы ведь не собираемся идти за ними ночью, так ведь?

— Полностью согласен, — поддержал его Кит. — Мало нам забот с этим придурком. Не очень-то я сейчас настроен на общение с привидением.

— А по-моему, все же следует попытаться переговорить с Батлером, — сказала Анжела. — Не скрою, он и меня пугает. И можно подождать до утра с вопросами о сокровище. Но, возможно, ему известно что-нибудь об этом типе. Это не исключено. Ведь это он нас сюда прислал. Как знать, может, этот странный парень здесь совсем не случайно. Я думаю, нам надо спросить о нем Батлера.

— Лучше не надо, — возразил Глен.

— А вдруг этот тип и есть сам Батлер? — добавила Анжела.

— О, хорошенькое дельце! — воскликнула Лана.

— Знаю, это может показаться бредовой мыслью. Но ведь он сам сказал, что мы с ним здесь встретимся.

— Перестань, — взмолился Глен. — У меня волосы встают дыбом.

Наклонившись, Лана бросила небольшой кусочек ветки в огонь:

— Она права. Я совсем не верю в то, что этот тип — Батлер, но между ними вполне может существовать какая-то связь. Спрос не бьет в нос.

— А этого нельзя сделать без нашей «счастливой звезды»? — спросил Кит.

— Не знаю. Прошлой ночью ее рука лежала на стрелке.

— И это была ее теория, что мы должны оставаться в прежнем составе, — заметил Глен.

— Ты сам небось хочешь выволочь ее оттуда? — съязвил Кит.

— Давайте дадим ей какое-то время. Пусть успокоится, — предложила Лана. — Особо торопиться некуда. Все равно еще слишком рано отправляться на боковую, к тому же я очень сомневаюсь, чтобы кто-то из нас смог уснуть, когда рядом бродит маньяк.

— Вот и славно! — воскликнул Кит. — Это должно означать, что ты все же собираешься всхрапнуть рано или поздно. А я уж начал волноваться. Подумал, что не уснешь всю ночь. Будешь стоять на часах.

— Это мы можем предоставить Глену. — Подавшись слегка вперед, она широко улыбнулась ему. — Ты ведь не прочь, правда? Все равно у тебя нет спального мешка.

— А я подумал, не воспользоваться ли мне твоим. Тебе он не понадобится. Ты ведь будешь в мешке Кита.

— Именно поэтому тебе и надо побыть на свежем воздухе, — бросил ему Кит. — Не хотелось бы, чтобы этот голозадый ублюдок подглядывал, когда я буду укладывать трубу.

У Ланы отвалилась челюсть. Она в изумлении посмотрела на него.

— Укладывать трубу?

— Это всего лишь метафора, оборот речи.