Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

Склонившись над кружкой, Кит подул на горячий кофе и отпил глоток. Затем оглянулся через плечо в темноту за костром.

— Интересно, чем занимается сейчас наш приятель?

— Переодевается в меховой гульфик, — сострил Глен.

— Неудачная шутка, — пробормотала Дорис.

— Если у него есть хоть крупица здравого смысла, — заметила Лана, — то сидит сейчас, укутавшись, у костра, как мы.

— Гаубица, а почему бы тебе не пройтись посмотреть — может, углядишь его огонек.

Говард начал подниматься.

— Не обращай на него внимания, — сказала Лана.

— Ничего, схожу. Я все равно собирался пойти посмотреть. — Говард оседлал бревно, а затем соскочил с него. Прочь от жары костра. И еще от едкого дыма. Как бы сильно ему ни нравился запах горящих дров, это было уже слишком. С самого возвращения к костру после мытья посуды от ужина, дым все время задувал ему в лицо, словно предпочитая его всем остальным.

Говард вдохнул полной грудью, наслаждаясь чистым ночным воздухом.

— Хочешь, пойду с тобой? — спросила Анжела.

— Конечно.

Пока она преодолевала разделявшее их бревно, Говард растирал через брюки замерзший и немного онемевший зад.

— Не отходите далеко, — предостерегла Лана.

— Если бы у вас было хоть немного ума, — добавила Дорис, — вы бы вообще никуда не ходили. Задумайтесь на секунду: он может быть где угодно.

Говарда это не волновало. Он знал, что Дорис права. Этот тип мог притаиться в любом месте, куда не доходил свет костра. Быть может, даже наблюдал за ними из-за деревьев. Или прятался возле одной из палаток. Или присел в прибрежных камнях.

Анжела взяла его за руку.

— Куда пойдем?

— Спустимся к озеру?

— Конечно, — согласилась она, и они пошли. — Мне будет уютнее, если мы не потеряем из виду остальных. Ох и натерпелась я страху, когда собирали валежник для костра.

— И я тоже, — признался Говард. — Но парень этот скорее всего исчез навсегда. Готов поручиться, что Лана права. Вероятно, он греется сейчас где-нибудь у костра.

— В своей меховой вещице.

Говард рассмеялся. Но грудь неприятно сдавило и по телу пробежала дрожь.

— Уверен, на нем сейчас чуть побольше одежды.

— Хотелось бы надеяться. Как я довольна, что ты купил мне эту куртку.

— Ты не мерзнешь?

— Во всяком случае, сверху. У меня такое ощущение, словно мои тренировочные брюки не преграда для ветра.

— А ты не хочешь надеть что-нибудь еще?

— Нет. Тогда, видимо, будет слишком жарко там, у костра. Мы идем к нашему камню?

— К нашему камню. Именно о нем я и подумал.

Они ступили на гранитную плиту и сделали несколько мелких шажков по ее скату, прежде чем Говард одернул Анжелу.

— Постой, а то свалимся в воду.

— Да, ничего хуже и представить себе невозможно.

— Удовольствия мало.

Она отпустила его руку и прислонилась к нему. Затем Говард почувствовал, как ее рука нежно легла ему на спину и обвилась вокруг поясницы. И он обнял ее за плечо.

— Как здесь прекрасно, — тихо промолвила она.

— Разве? — Ночное небо было усеяно звездами. По нему проплывало несколько клочковатых облачков, белеющих в свете полной луны. На поверхности воды блестела серебряная дорожка. Гранитные глыбы на другом берегу озера словно кто-то обмакнул в молоко.

«На самом деле — красиво», — подумал Говард. Но затем в глаза бросились черные пятна на дальнем склоне, и он вдруг поймал себя на том, что высматривает одинокую человеческую фигуру.

Медленно поворачивая голову, Говард обвел взглядом долину в поисках костра.

Единственный костер был у них за спиной.

Удивительно, как отчетливо можно было разглядеть сидевших вокруг него: Лану, Кита, Глена и Дорис. Каждая деталь ярко освещена и как на ладони. «Удобные мишени», — мелькнуло у него в голове.

— Я не ночевала в палатке с самого детства, — нарушила молчание Анжела. — И не помню, чтобы было так хорошо.

— Где это было?

— А, понятия не имею. Где-то вот в таких же горах. Мне было всего четыре года.

— Это очень юный возраст, так что удивительно, как ты вообще хоть что-то смогла запомнить.

— Все как в тумане. Но тогда еще была жива моя мама. Какую-то часть пути она несла меня на себе. Это последнее, что я о ней помню, — она несет меня на спине, а вокруг горы, горы. Кроме этого помню лишь то, как была напугана и хотела поскорее домой, в безопасность.

— Нетрудно представить, что дикая природа кажется ребенку в таком возрасте ужасно необычной и пугающей.

— Да.

«Надо ли спрашивать, что случилось с ее матерью?» — терялся в догадках Говард. Очень не хотелось. Это могло ее расстроить. С другой стороны, если притвориться, что он не обратил внимания на упоминание о ее маме, Анжела может посчитать его равнодушным.

— Твоя мать умерла? — спросил он.

Анжела кивнула: