Молчи! - Кейт Уайт

Но Лейк грызла еще одна мысль — о сексе Китона с той женщиной, с Гретхен, и о поездке в Саратогу, о которой рассказала Молли. Обычно в Саратогу ездят в августе, желая посмотреть на бега чистопородных лошадей. И сделать на них ставки. Возможно, у Китона действительно были проблемы с азартными играми. Подозрения Лейк падали на сотрудников клиники, но азартные игры тоже могли оказаться причиной его смерти. И потому за ней мог следить какой-нибудь отвратительный тип.

К половине пятого, окончательно устав, она отложила презентацию и отправила факс детям. На этот раз она написала длинные письма, чтобы исправить вчерашнее упущение, и добавила маленькие стишки и рисунки. Когда она закончила, то поняла, что уже пора отправляться на встречу с Синди Кастнер, а затем к Стиву на ужин. Но сначала, конечно, придется пересечься с Джеком, и этого она боялась. Прежде чем спуститься вниз, Лейк подошла к книжной полке Уилла и взяла две последние книги из научно-фантастической серии.

Джек опоздал на десять минут, что было вполне в его стиле. Когда он наконец появился, не извинившись, она встала со скамьи и отдала ему маленький пакет с книжками. Он заглянул в него, проверяя названия:

— Подожди. Одна из них не та.

— Ты говорил, что нужны две последние книги серии.

— Если я так сказал, то ошибся.

Встретившись взглядом с его светло-карими глазами, Лейк не почувствовала ничего, кроме отвращения. «Я больше не люблю его, — подумала она. — Ни капли не люблю».

— Хорошо, пожалуйста, присмотри за моими вещами, — попросила она, доставая из сумочки ключи. Когда она несколько минут спустя снова спустилась вниз, то сунула Джеку книгу, схватила сумочку и покинула его, не попрощавшись.

Магазин Синди Кастнер был на другой стороне Манхэттена, и в час пик такси могло только ползти в том направлении. На Восточной Восемьдесят шестой улице оно совсем остановилось. Когда водитель в десятый раз нажал на гудок, Лейк захотелось выпрыгнуть из салона и пробежать остаток пути. Если она упустит Синди, пройдет немало дней, прежде чем удастся узнать, какой информацией та собиралась поделиться. Наконец они поехали, и Лейк оказалась в магазине в десять минут седьмого.

Это был крошечный, но совершенно очаровательный цветочный магазин, на его витрине красовались не только растения и цветы, но и необычные садовые украшения. Подойдя ближе, Лейк в отчаянии увидела, что внутри темно. «Черт, — выругалась она. — Я ее упустила». Она в волнении нажала на звонок. К ее огромному облегчению, через несколько секунд она услышала шаги.

Лейк едва узнала Синди Кастнер. Перед ней стояла не изможденная и несчастная женщина, которую в тот день утешала Рори, а спокойное неземное создание. На Синди было бледно-голубое легкое платье; светлые рыжеватые волосы распущены и заколоты изящной заколкой так, чтобы не падали на лицо.

— Спасибо, что согласились встретиться, — сказала Лейк, когда Синди заперла за ней дверь и провела ее в магазин.

— К сожалению, у меня очень немного времени, — сказала Синди. Она какое-то мгновение изучала лицо Лейк. — Вы были там, верно? В тот день, когда я расклеилась.

— Да. И я абсолютно вас понимаю.

— Вы не присядете на секундочку? — Синди жестом показала на кованые железные садовые стулья рядом с кассой.

— Спасибо, — отозвалась Лейк. — Какой очаровательный магазин.

— Я очень его люблю. Едва покрываю расходы, но обожаю его. Странно, верно? Я забочусь о чужих садах, а сама не могу родить ребенка.

— Вам сделали несколько экстракорпоральных оплодотворений. Это, должно быть, сильно выматывает.

— Да. Лекарства меня почти доконали. Забавно, что в отличие от многих женщин, которые через это проходили, у меня не было проблем с выработкой жизнеспособных яйцеклеток и эмбрионов. Они просто не приживались.

— Но если у вас лишние эмбрионы, вам не нужны будут лекарства для следующего цикла.

Синди склонила свое хорошенькое личико и с удивлением посмотрела на Лейк.

— Не знаю, кто вам такое сказал. У меня нет лишних эмбрионов. Мне пытались пересадить все пять, которые я произвела.

— О, простите меня, — смущенно сказала Лейк. «Странно, — подумала она. — В карте речь шла о десяти эмбрионах».

— Кроме того, — сказала Синди, — следующего раза не будет. Именно это я и хотела сказать вам.

Лейк помолчала, обдумывая ее слова.

— Почему? Вы решили обратиться в другую клинику?

— Нет, мы с мужем решили усыновить ребенка, — улыбнулась Синди. — Я пока не говорила об этом даже доктору Левину.

— Это прекрасно, — сказала Лейк. — Примите мои поздравления.

— Глубоко в душе, думаю, я всегда хотела приемного ребенка. Мой младший брат приемыш, и я его обожаю.

Лейк испытала радость за эту женщину, но ее тут же сменило разочарование. Так, значит, это и было тем откровением, о котором Синди намекала по телефону? Лейк ожидала чего-то большего, чего-то такого, что помогло бы ей.

— А если вернуться в прошлое — как вам понравилась клиника? Вас там все устраивало?

— Да… да, все.

Лейк почувствовала, что Синди произнесла это не слишком охотно. «Может, тут есть нечто еще», — подумала она.

— Вас… вас никогда не принуждали продолжать лечение?

Синди приподняла свои бледные, усыпанные веснушками плечи, словно хотела что-то сказать, но не знала как. «Вот оно», — подумала Лейк.

— Нет, никогда, — покачала она головой. — Поначалу я была готова на все, лишь бы забеременеть. Если вам кажется, будто я сомневаюсь, то это потому, что все оказалось тяжелее, чем я предполагала, — а клиника тут ни при чем. Как уже говорила, я ненавижу лекарства. И еще я презирала себя за то отчаяние, которое испытывала, и за то, что ходила в эти ужасные группы поддержки. Когда кому-то из группы удавалось забеременеть, остальным хотелось выть подобно диким зверям.

— И вас ничто в клинике не настораживало? — спросила Лейк, всеми силами стараясь скрыть разочарование. — Может, вы хотели, чтобы они что-то делали иначе?

— Почему вы продолжаете спрашивать об этом? Я думала, вы на них работаете.

— Работаю, — жизнерадостно ответила Лейк. — Но для того, чтобы улучшить показатели, мне не помешает узнать мнение пациентов.

— Я считаю, это справедливо. — Синди посмотрела на часы. — Послушайте, мне действительно надо спешить. Но я желаю всем вам всего наилучшего. Вы очень добросовестно относитесь к своей работе.

Синди встала, взяла сумочку с кассы и пошла провожать Лейк до двери.

— Что в конце концов заставило вас решиться на усыновление? — спросила Лейк, готовая ухватиться за соломинку.

— Это звучит безумно, — сказала Синди, — но убийство того доктора. Доктора Китона.

У Лейк по спине побежали мурашки, когда она услышала его имя, произнесенное здесь, в тихом маленьком магазинчике.