Лик смерти - Коди Макфейден

— Сюрприз?

— Да!

— А что за сюрприз?

— Сюрприз на то и сюрприз, чтобы заранее о нем не говорить!

Сэм притопнул и широким жестом указал на дверь:

— Но-о! Поторапливайся! Вперед!

— Полегче! — Линда изобразила возмущение. — Я же не лошадь, и мне нужно переодеться.

— Нет. Тарзан говорить, Джейн идти, прямо сейчас!

Линда хихикнула (никто не мог рассмешить ее лучше мужа) и позволила ему вытащить себя из дома и подвести к машине. Они покатили к новому торговому центру, еще открытому для покупателей, и въехали на стоянку.

— Это и есть твой сюрприз? — спросила Линда, указав на торговый центр.

Вместо ответа Сэм комично пошевелил бровями, и Линда вновь захихикала.

Сэм провел ее внутрь, сквозь толпу покупателей. Они шли, шли, шли — пока не остановились около пустого магазинчика средних размеров.

— Не понимаю, — нахмурилась Линда.

Взмахнув рукой, Сэм указал на пустое пространство:

— Это твое, детка. Место для твоей галереи. Ты можешь придумать ей название, перевезти сюда все свои картины и фотографии и дать публике возможность узнать о себе. — Он дотронулся до ее лица. — Просто выстави свои работы, Линда. Стоит людям их увидеть, и они будут знать то, что знаю я.

У Линды перехватило дыхание.

— Но… но… ведь это очень дорого, Сэм?!

Он улыбнулся несколько грустной улыбкой:

— Недешево. Я взял кредит под залог нашего дома. Ты сможешь продержаться около года без прибыли. А после будет уже немного рискованно.

— Думаешь, это разумно? — шепотом спросила Линда. Она мечтала о собственной галерее, однако сомневалась, получится ли у нее уберечь семью от убытков.

Сэм улыбнулся. У него была красивая улыбка счастливого и сильного человека, уже не мальчика, но мужа…

— Дело не в разумности, а в нас. — Лицо Сэма вдруг стало серьезным. — Это ставка на тебя, детка. Мы должны ее сделать, не важно, победим или проиграем!

И они рискнули. И победили. Место было выбрано идеально. Конечно, Линда не озолотилась, но и убыточной галерея не стала. Самое главное, Линда занималась любимым делом, а муж ее всячески поддерживал. Она не полюбила его сильнее, ведь сильнее уже было невозможно, но история с галереей только укрепила их отношения и уверенность друг в друге. Любовь они ценили превыше всего, превыше денег, гордости или одобрения окружающих, вот и весь секрет.

Они заботились друг о друге днем и предавались ласкам ночью. А через два года родилась Сара, Сэм шутливо называл ее «краснолицей красавицей с конусообразной головкой». Линда удивленно наблюдала, с какой уверенностью этот маленький ротик находил ее сосок. Линду переполняли неизъяснимые, всепоглощающие чувства, новые и в то же время старые как мир. С помощью красок она пыталась перенести их на холст, и каждый раз неудачно. Но даже ее неудачи были великолепны.

Линда наблюдала за веселой возней мужа и дочки и за тем, как Дорин по-собачьи отчаянно пыталась присоединиться к ним.

Сара была особенной. Конусообразная головка, разумеется, со временем выровнялась, и через несколько лет девочка стала очаровательной. Казалось, Сара сразу же превратилась в бабочку. Линда не могла с уверенностью сказать, откуда что взялось.

— Может, нам повезло, — шутил Сэм. — А может, она подурнеет, когда станет подростком, и мне не нужно будет покупать ружье, чтобы отпугивать женихов.

Линда так не думала. Она была уверена: ее котенок обязательно превратится в очень привлекательную девушку.

— По-моему, она взяла от нас двоих самое лучшее, — сказал однажды Сэм.

Линде это объяснение пришлось по душе.