Мистер Джиттерс - Кэт Эллис

– Ну и где тебя носило так поздно? Я слышала, когда ты пришла. Было уже за полночь, – говорит бабушка за завтраком.

Мэри Энн больше не появлялась с тех пор, как исчезла рядом с Костяным деревом прошлой ночью. Даже не знаю, переживать или радоваться.

А может быть, ее вообще никогда не было.

Я наблюдаю за тем, как бабушка ест тост с персиками, и стараюсь не блевануть в чашку с кофе: наш новый утренний ритуал.

– Я…

Как мне сказать ей, что я ходила к Костяному дереву? Я вообще удивлена, что бабушка со мной разговаривает. Нолан точно не стал бы.

– Я решила прогуляться.

– Прогуляться? Одна?

– Ага. Ну, я встретила Картера по дороге. А что?

– Так я и знала. – В голосе бабушки появляются железные нотки. – А я говорила Гранту, что так будет.

– При чем тут вообще Грант?

– Я позвонила ему вчера вечером и сказала все, что думаю о его племянничке. Когда я услышала, что ты шастаешь где-то по ночам, я сразу предположила, что это он виноват.

– В чем виноват?

Бабушка смотрит на меня с нескрываемым раздражением.

– Уже пошла молва, Лола. И чтобы ты понимала, я не позволю своей внучке крутить шашни с мальчишкой Билли Крейна, – решительно заявляет она. – Эта женщина совершенно не уважает свой город. Думает, что может вести себя как угодно и не думать о последствиях. Представь себе, она даже не была замужем за отцом этих детей! – Бабушка осуждающе фыркает. – Не говоря уже о том, что прадед Билли Крейна был одним из виновников трагедии в 1928 году.

Я непонимающе моргаю:

– Ты… имеешь в виду оползень?

– Да. Когда рухнули их туннели, погибло девяносто девять ни в чем не повинных людей, и на склоне стало опасно жить. И это еще без учета наводнения, которое произошло ниже по течению реки в результате оползня. Там вымерла целая деревня: мужчины, женщины, дети – все они были найдены мертвыми в своих постелях, когда вода отступила. Так много смертей! Эти жадные дураки не могли вовремя остановиться и продолжали бурить все глубже. Чуть не похоронили нас всех.

Я обращаю внимание, что она не упоминала никаких бутлегеров, пострадавших от оползня.

– И все же обрушение никак не связано лично с Картером или его мамой.

– Не спорь со мной, девочка!

Я молча испепеляю ее взглядом. С меня хватит. Если уж я застряла в этой дыре, я буду проводить время так, как захочу. Бабушка сосредоточенно размешивает чай и не замечает, что он расплескивается на блюдце.

– Не знаю, что они разбудили там в этих пещерах, но оно больше не покидало наш город.

– Что они разбудили?.. – Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Она говорит про Мистера Джиттерса.

Услышав мой вопрос, бабушка снова раздражается:

– Только не начинай этот бред заново. Честное слово, Лорелея, ты подумала, что скажет отец?

– Бабушка… Я Лола, не Лорелея, – медленно говорю я.

– Да знаю я! – огрызается бабушка, как будто я ее оскорбила.

Стукнув чашкой о столешницу, она уходит. Я слышу, как она поднимается по лестнице и хлопает дверью. Тонкий фарфор чашки пересекает едва заметная трещина. Я беру ложку и начинаю постукивать по этому месту. Трещина расширяется и становится глубже. Я ударяю по чашке еще раз, и она раскалывается. Чай растекается по столешнице и капает на шахматный пол. Надо валить.