Чистая правда - Дэвид Бальдаччи

– Огромное спасибо, – неискренне сказал Джош, глядя пареньку в глаза, зашел в палату и закрыл за собой дверь.

– Руфус, – тихо позвал он.

– Я не надеялся, что ты так быстро доберешься сюда, брат.

Джош подошел к кровати и посмотрел на него.

– Что, черт подери, с тобой случилось?

– Не думаю, что ты хочешь знать.

– Все из-за того проклятого письма, которое ты получил, верно? – Джош взял стул и поставил его около кровати.

– Сколько времени тебе дал охранник?

– Десять минут, но он меня не беспокоит.

– За десять минут я не успею тебе много рассказать, но если я вернусь в Форт-Джексон, они убьют меня, как только я там окажусь.

– Кто такие «они»?

Руфус покачал головой.

– Послушай меня. Потом они придут за тобой.

– Но я же здесь, с тобой. Паренек за дверью глуп, но не настолько. Он внесет мое имя в список посетителей, и ты это знаешь.

Руфус с трудом сглотнул.

– Я знаю, и мне, наверное, не стоило тебя звать.

– Я здесь, так что давай, рассказывай.

Руфус задумался на минуту.

– Послушай, Джош, то письмо из армии, когда я его получил… я вспомнил все, что произошло тем вечером. Понимаешь, все. Как будто кто-то выстрелил прямо мне в голову.

– Ты про девочку?

Руфус начал кивать еще прежде, чем он замолчал.

– Все. Я знаю, почему сделал это. И моей вины в том нет.

Джошуа скептически на него посмотрел.

– Да, ладно тебе, Руфус, ты же ее убил. И это факт.

– Убить и намереваться это сделать – разные вещи. В любом случае, я вызвал своего адвоката, который тогда меня защищал…

– Ты имеешь в виду того жалкого урода, который называл себя адвокатом?

– Ты читал письмо?

– Конечно. Оно же пришло на мой адрес. Наверное, это твой последний гражданский адрес, имеющийся у армии. Громадная, тупая организация, которая даже не знает, что тебя засадили в одну из ее тюрем.

– Так вот, я попросил Райдера кое-что отправить от моего имени. В суд.

– Что именно?

– Письмо, которое я написал.

– Письмо? Как тебе удалось его передать?

– Так же, как ты передал мне письмо из армии.

Оба улыбнулись.

– В тюрьме есть что-то вроде типографии. Станки там грязные и всегда горячие, и охранники дают нам некоторую свободу. Вот я и смог сотворить свое чудо.

– И ты думаешь, что суд займется твоим делом? Я бы не стал ставить на это жизнь, братишка.

– Похоже, суд не собирается ничего делать.

– Ха, какая неожиданность!

Руфус посмотрел мимо брата на дверь.

– Когда вернутся охранники из тюрьмы?

– Мальчишка сказал, завтра утром.

– Значит, я должен выбраться отсюда сегодня вечером.

– Женщина, которая позвонила мне, сказала, что у тебя было что-то вроде сердечного приступа. И вы только посмотрите на него, весь опутан цепями и прикован к кровати! Как ты думаешь, насколько далеко тебе удастся убежать?

– Как ты думаешь, насколько далеко я смогу убежать, если меня убьют?

– Ты действительно уверен, что они попытаются с тобой разобраться?

– Они не хотят, чтобы правда вышла наружу. Ты сказал, что читал письмо из армии…

– Ну, да, читал.

– Так вот, я никогда не был в программе, о которой они написали.

Джошуа наградил его суровым взглядом.

– В каком смысле?

– В прямом. Кто-то внес мое имя в отчеты. Они хотели, чтобы все выглядело так, будто я был в программе, чтобы прикрыть то, что они со мной сделали. И по какой причине я убил ту девочку. Думаю, им пришлось – на случай, если кто-то захотел бы проверить. Они думали, что я буду мертв.

– Боже праведный! – вскричал Джош. – Почему они с тобой так поступили?

– Ты меня спрашиваешь? Они меня ненавидели. Считали самым большим неудачником в мире. Хотели, чтобы я умер.

– Если б я про это знал, то непременно надрал бы пару задниц.

– Ты был тогда занят тем, что пытался спасти свою, чтобы тебя не разорвали на куски. Но, если я вернусь в тюрьму, они меня прикончат.

Джош посмотрел на дверь, потом на цепи брата.

– Мне нужна твоя помощь, Джош.

– Проклятье, она тебе действительно нужна, Руфус.

– Ты не должен помогать мне, ты можешь просто уйти отсюда. Я все равно буду тебя любить. Ты поддерживал меня все эти годы. То, что я прошу, нечестно, я знаю. Ты много работал, и у тебя хорошая жизнь. Я все понимаю.

– В таком случае ты плохо знаешь своего брата.

Руфус медленно взял Джоша за руку, и они обменялись крепким рукопожатием, как будто хотели поделиться силой и решимостью друг с другом перед тем, что собирались сделать.

– Кто-нибудь видел тебя, когда ты вошел сюда?

– Никто, кроме охранника. Я не стал пользоваться главным входом.

– Тогда мы можем сделать вид, что я тебя вырубил, а потом я выберусь отсюда. Они знают, что я безумный сукин сын и вполне могу без малейших сожалений убить собственного брата.

– Дерьмо, ничего у тебя не выйдет, Руфус. Ты ведь даже не будешь знать, куда идти. Они поймают тебя через десять минут. Я около двух лет работал во время ремонта этой больницы и знаю ее как свои пять пальцев. Дверь, через которую я вошел, считается закрытой, только вот медсестры немного повозились с замком – и выходят через нее перекурить.

– И как ты хочешь это сделать?

– Мы выйдем тем же путем, которым я пришел. Дверь находится слева, прямо по коридору. По дороге нет постов медсестер, вообще ничего. Мой грузовичок стоит сразу около двери. В тридцати минутах отсюда живет один мой приятель, он мне должен. Я оставлю грузовик у него в сарае и возьму на время его машину. Он не станет задавать вопросов и ничего не скажет, если к нему заявятся копы. А мы с тобой, не оглядываясь назад, умчимся прочь.

– Ты уверен, что хочешь в этом участвовать? У тебя же дети.

– Они разъехались, и я не слишком часто с ними вижусь.

– А Луиза?

Джошуа на мгновение опустил глаза.

– Луиза ушла от меня пять лет назад, и я ее с тех пор ни разу не видел.

– Ты мне не говорил!

– А что бы ты сделал, если б я сказал?

– Мне очень жаль.

– Я жалею о многих вещах. Жить со мной не слишком просто. Не могу сказать, что я виню их. – Джош пожал плечами. – Так что мы с тобой снова остались вдвоем. Мама была бы рада, будь она жива.