Чистая правда - Дэвид Бальдаччи

– И вон тот джентльмен.

Фиске посмотрел в ту сторону, куда показал Райт.

– Это агент Маккенна, из ФБР, – сказал он.

Райт грустно покачал головой.

– Мне еще не довелось встречать человека, который был…

– Всё в порядке, я понимаю, что вы имеете в виду.

Неожиданно все внимание Джона сосредоточилось на двух людях, направлявшихся к ним, – на самом деле на одном человеке. Несмотря на очевидную привлекательность, молодая женщина выглядела как соседский мальчишка-сорванец – так решил Джон. Приятель, с которым можно поиграть в тачбол или шахматы. И проиграть.

Сара Эванс посмотрела на Джона Фиске. Она видела, как он вошел в здание чуть раньше, поняла, зачем он приехал, и постаралась находиться поблизости на случай, если им потребуется кто-нибудь из клерков, чтобы поговорить. Именно по этой причине Перкинс «нашел» ее так быстро. Она остановилась перед Джоном, заставив Перкинса сделать то же самое.

– О, Джон Фиске, это Сара Эванс, – сказал он.

– Вы брат Майкла?

– Давайте угадаю: он никогда обо мне не говорил, – сказал Джон.

– На самом деле говорил.

Они пожали друг другу руки, и ее рукопожатие оказалось по-мужски сильным. Джон заметил, что у нее покраснели глаза и кончик носа, голос звучал устало, а еще она сжимала в другой руке платок. И тут у него возникло ощущение, что они уже встречались раньше.

– Мне очень, очень жаль, что такое случилось с Майклом, – сказала Сара.

– Спасибо. Для меня его смерть стала огромным потрясением.

Фиске заморгал. Появилось ли что-то мимолетное в ее глазах, когда он это сказал? Нечто, говорившее о том, что случившееся ее не совсем удивило?

Перкинс взглянул на Райта.

– Я не знал, что вы были в своем кабинете.

– Могли попробовать постучать, – заметил Джон.

Перкинс бросил на него недовольный взгляд и отправился к Чандлеру и Маккенне.

– Привет, Сара, – сказал Райт, и на его лице расцвела широкая улыбка.

По тому, как парень смотрел на нее, Джон сразу понял, что он от нее без ума.

– Привет, Стивен. Как делишки?

– Не думаю, что сегодня кто-нибудь по-настоящему работал. Пожалуй, я скоро пойду домой.

– Мы были очень высокого мнения о вашем брате, и его смерть потрясла нас всех, от верховного судьи и ниже. Но я знаю, что это даже близко не сравнится с вашей потерей.

Она произнесла эти слова таким странным тоном, что Джон вздрогнул. Но прежде чем он успел ответить, к ним подошел Перкинс.

– Итак, детектив Чандлер из убойного отдела ждет нас с джентльменом из ФБР, – сказал он Саре.

– Почему они хотят обыскать кабинет Майкла?

– Вас это не касается, – резко ответил Перкинс.

– Так полагается во время расследования, мисс Эванс, – пояснил Джон, – на случай если его смерть связана с работой.

– Я думала, это ограбление…

– Да, ограбление, и чем скорее мы сумеем убедить детектива Чандлера, что смерть Майкла не имеет ни малейшего отношения к суду, тем лучше, – сердито заявил Перкинс.

– Если дело действительно в ограблении, – сказал Джон.

– Разумеется, это так; как может быть иначе? – Перкинс повернулся к Саре. – Как я уже объяснил вам, когда мы сюда шли, вы должны проследить, чтобы посторонние люди не увидели и не вынесли из кабинета конфиденциальные документы.

– Что именно вы имеете в виду, когда говорите «конфиденциальные»? – спросила Сара.

– Ну, знаете, то, что касается текущих дел, мнений, записки, все в таком роде…

– А разве не я должен принимать такие решения, Ричард, – послышался новый голос, – или это вне пределов моей юрисдикции?

Фиске без проблем узнал мужчину, который к ним направлялся, – Гарольд Рэмси величественно плыл в их сторону, похожий на лайнер, заходящий в гавань.

– Шеф, я не знал, что вы на месте, – нервно залепетал Перкинс.

– Видимо, не знали. – Рэмси посмотрел на Фиске. – Не думаю, что мы с вами знакомы.

– Это брат Майкла, Джон Фиске, – поспешила представить его Сара.

Рэмси протянул руку, и его длинные, костлявые пальцы, казалось, дважды обернулись вокруг руки Джона.

– Не могу выразить, как я сожалею о вашей утрате. Майкл был особенным молодым человеком, и я не сомневаюсь, что вы и ваши родные тяжело переживаете его смерть. Если мы можем что-то для вас сделать, прошу, только скажите.

Джон поблагодарил Рэмси, чувствуя себя чужаком на похоронах, смущенно принимающим соболезнования по поводу смерти человека, которого не знает.

– Непременно, – торжественно ответил он.

Рэмси взглянул на Перкинса и кивнул в сторону Чандлера и Маккенны.

– Кто эти люди и чего они хотят?

Перкинс объяснил, что происходит, четко, почти по-военному, хотя не вызывало сомнений, что Рэмси обдумал ситуацию на пять шагов вперед еще прежде, чем тот закончил говорить.

– Вы не попросите детектива Чандлера и агента Маккенну подойти сюда, Ричард?

Когда всех всем представили, Рэмси повернулся к Чандлеру.

– Мне представляется, что лучший способ подойти к данной проблеме – это сесть вместе с судьей Мёрфи и его клерками и устно обсудить дела, над которыми работал Майкл. Поймите, я пытаюсь сбалансировать ваше право расследовать убийство с обязанностью суда соблюдать конфиденциальность его мнений до тех пор, пока они не станут достоянием общественности.

– Хорошо.

«И я не хочу, чтобы кто-нибудь приписал мне утечку информации», – подумал за него Чандлер.

– Я не вижу причин, по которым вы не могли бы взглянуть на личные вещи Майкла, если он хранил здесь таковые, – продолжал Рэмси. – Я лишь прошу, чтобы все документы, имеющие отношение к работе суда, были отложены в сторону до тех пор, пока вы не поговорите с судьей Мёрфи. Затем, если обнаружится связь между каким-то делом, которое вел Майкл, и его смертью, мы обсудим возможности вашего более тщательного изучения новых данных.

– Договорились, господин верховный судья, – сказал Чандлер. – На самом деле я уже коротко переговорил с судьей Мёрфи.

Маккенна быстро согласился с таким подходом к делу.

Рэмси повернулся к Перкинсу.

– Ричард, прошу вас, сообщите судье Мёрфи и его клеркам, что детектив Чандлер намерен встретиться с ними в самое ближайшее время. Полагаю, завтра после устных прений подойдет?

– Отлично, – ответил Чандлер.

– Я также поручу юрисконсульту помочь вам в координации действий и решении вопросов конфиденциальности, которые могут возникнуть. Сара, ты ведь будешь тут завтра? Вы с Майклом были близки.