Девушки из хижины - Минка Кент

– Можете брать, что хотите, – говорю я. – Только помните, что в сереньких коробках то, что полезнее, а в разноцветных полно сахара.

Девочки молчат и большими глазами смотрят на стеллаж с хлопьями в продуктовом магазине Стиллуотера.

Мы здесь уже больше часа. Экскурсия затянулась дольше обычного, потому что девчонки все рассматривают, снимают пробы, задают вопросы, читают надписи на упаковках, чтобы узнать, что там внутри.

Я разрешила им выбирать все, что захотят. Девочки всю жизнь были этого лишены. Это меньшее, что я могу для них сделать. Но пока они положили в тележку только овощи, овсянку и необходимые для выпечки мелассу и коричневый сахар.

– Эти хорошие? – Сэйдж показывает мне коробку хлопьев с корицей и сахаром. На ярлычке в углу значится, что в них двадцать восемь граммов цельного зерна и девятнадцать необходимых витаминов и минералов.

Один раз живем…

– Хорошие, – улыбаюсь я. – Рен, ты нашла что нравится?

Она берет синюю коробку с оранжевым тигренком, прижимает к груди и несет к тележке.

Взглянув на часы, сообщаю:

– Пора двигаться к выходу.

Девочки держатся за мной, и мы выбираем кассу без очереди. Но по пути со стратегическим умыслом расположена витрина, в которой представлены все леденцы на свете.

– Выбирайте, – говорю, показывая на нее.

Рен качает головой.

– Нет, спасибо.

Сэйдж хватает коробку виноградных «Нердс», встряхивает ее, потом добавляет к ней кислые «Скиттлз» и плитку «Марса».

– Николетта! – зовет Рен, когда мы уже у кассы.

– Да? – спрашиваю я, роясь в бумажнике в поисках банковской карты.

– Я сделала несколько рисунков Мамы и Иви… Как думаете, полиция захочет на них взглянуть?

Мне известно, что со слов девочек в первый день составили портреты их матери и сестры, но с художником они, по-моему, не общались.

– Конечно. Это им поможет.

Она облегченно вздыхает, улыбается, а мне больно, что она чувствует потребность спросить разрешения. Сколько же они прожили под неизвестно чьим каблуком? Ответ очевиден: всю свою жизнь.

– Как тебе понравилась студия? – спрашиваю я. Просто чудо, что Брант пустил ее в свое пространство. Мне он нечасто позволял ступать туда, а для Рен прямо раскатал ковровую дорожку.

И это удивляет. Я ожидала, что Рен отнесется к нему настороженно, а он вызвал в ней такие теплые чувства, каких я раньше не замечала. Я вижу это по ее глазам, по ее стремлению поддержать любой разговор, а не сидеть в уголке букой.

– Очень понравилась, – отвечает она, но тут радость у нее на лице меркнет. – Николетта…

– Да?

– Я слышала, как вы ругались ночью… – Она смотрит мне в глаза.

Чувствую, как вспыхивает мое лицо.

– О… Гм… Извини… Знаешь, брак непростая вещь, и мы не всегда соглашаемся друг с другом. Мне жаль, что тебе пришлось это слышать.

– Он не хочет, чтобы мы с вами жили, да?

– О боже, нет, – возражаю я. Жаль, что мы не в укромном месте, где я могла бы обнять ее, прижать к себе, чтобы она поверила в искренность моих слов. – Даже не думай об этом. Никогда.

Скривив губы в некоем подобии улыбки, она кивает:

– Ладно.

– Двести восемь долларов и девяносто четыре цента, – говорит кассирша. Вставляю карту в считывающее устройство, набираю пин-код, чувствуя, как она нас рассматривает. – Эй, вы не те девочки, которых называют «любимицами Стиллуотера»? Вашу семью уже нашли? Я слыхала, в лесу натолкнулись на какое-то тело.

Она сочувственно прищелкивает языком, перегибается через прилавок и с жалостью смотрит на сестер. Уверена, эта женщина ничего плохого не хотела, но она даже не подозревает, что бросила спичку в костер.

– Я всегда до ужаса боялась леса, – содрогаясь, будто от холода, сообщает кассирша. – Там, говорят, сумасшедшие живут. Похитители детей.

Кассовый аппарат выбивает чек, женщина отрывает его и протягивает мне.

– Люблю послушать городские сплетни, – вежливо улыбаясь, говорю кассирше.

Она смотрит на меня, насупясь, словно я обидела ее, отмахнувшись от нелепых домыслов.

– Благодарю вас. – Я киваю на прощание, не желая вступать в дискуссию и отвечать на ее вопросы. – Идемте, девочки.

С погрузкой мы справляемся в рекордные сроки, рук хватает. Потом девочки бок о бок устраиваются на заднем сиденье – Сэйдж слева, Рен справа.

Когда выезжаем на шоссе, Сэйдж подает голос: