В то далекое теплое лето - Елена Келен

– Я это поняла уже, но пережить еще раз нечто подобное мне бы не хотелось, – нахмурилась девушка. – Андрей, если ты беспокоишься по поводу моих показаний в милиции, то напрасно, я ничего не скажу им про стог.

– А что так? Жалко стало? – глаза Андрея сузились.

– Да нет. Я просто не хочу усугублять и без того сложную для тебя ситуацию, ведь ты неплохой парень…

– За неплохого парня спасибо, вот уж не ожидал услышать это от тебя… Значит, все-таки пожалела меня, дурака… Ты не поверишь, Наташ, но о милиции я вообще не думаю, до милиции надо еще дожить. И… меньше всего я нуждаюсь в твоей жалости…

– И чего же тебе от меня нужно? – с вызовом бросила Наташа.

Вместо ответа он притянул ее к себе.

– Я думаю, это нам обоим нужно, – сказал он и запечатал ей рот крепким поцелуем.

– Подонок, негодяй! – вырвалась она и занесла руку, собираясь влепить пощечину, но он быстро перехватил ее запястье.

– А ведь еще пару минут назад я был «неплохим парнем», – напомнил он, ощупывая прокушенную до крови губу. – Нет, Нат, ты все-таки опасная штучка, просто дикарка какая-то.

– Так ты это сделал нарочно? – недоуменно спросила она.

– Не совсем, видишь ли, я хотел кое-что проверить.

– Проверил?

– В принципе, да. Правда, чистота эксперимента была нарушена, не все получилось, как я рассчитывал, тумана не было, атаман тоже не появился, но, не могу не признать, в этом есть свои плюсы.

– Какие же, если не секрет?

– От тебя никаких секретов! Во-первых, я остался цел, сказать, что невредим, не могу, – он показал на губу. – А во-вторых, в наших с тобой теплых отношениях все не так безнадежно. Карецкий не пришел, потому что не почувствовал реальной опасности, вернее, ты сама ее не ощутила, – пояснил он, увидев непонимающий взгляд.

– Может я просто не успела испугаться?

– Так в чем же дело, давай повторим, – губы Андрея дрогнули в хорошо знакомой нагловатой усмешке. – Если ты не против, конечно.

– Я против, – поспешно сказала Климова и добавила: – Как-нибудь в другой раз, а то сейчас эффекта неожиданности не будет.

– Ловлю на слове, про эффект я действительно забыл…

Она хотела ответить, чтобы свести все к шутке, но в голову ничего не лезло.

– Я, наверное, пойду, – сказала она наконец и снова покраснела.

– А, ты же куда-то торопилась, – Андрей не отводил от нее насмешливого взгляда.

– Ладно, пока, – Наташа встала, сделала несколько шагов, но потом обернулась. – Послушай, а почему ты сказал, что до милиции надо еще дожить, ведь паром, наверное, завтра придет?

– Паром обязательно придет, – лицо Андрея стало серьезным. – Вот только… – Он замялся, словно прикидывая, сказать или нет.

– Говори, – потребовала Климова, возвращаясь. – Что «вот только»?

– А то, Нат, что я пока не очень понимаю, что происходит. Сначала моими руками кто-то убрал Марго, потом пропал Борис…

– Но вы же все считаете, что это вполне логично. Жаков – ревнивый убийца, который, испугавшись содеянного, просто сбежал от правосудия.

– Наташ, я тоже так считал, пока не наткнулся вот на этот огрызок. – Андрей достал из кармана сильно сточенный желтый карандаш фирмы «Кох-и-нур» и протянул его Наталье. – Знаешь, где я его нашел?

Девушка отрицательно качнула головой.

– В кустах на песчаной косе. Точнее, в воде. Он за какую-то коряжку зацепился, и его не унесло. Я уверен – это карандаш Бориса.

– С чего ты взял? Может, его просто прибило к берегу.

– Ты сама видела, в заводи мусора нет, вода очень чистая. Тем более «кох-и-нур» не часто встретишь, особенно в наших местах.

– Да, такие карандаши в большом дефиците… Но почему ты решил, что это карандаш Бориса?

– Потому что я сам пользовался им, когда возился с лодкой. Надо было кое-что отметить, вот я и попросил у Жака.

– А ты его точно вернул?

– Конечно, в тот же день. Борис держал его в нагрудном кармане рубашки.

– Ну, если в нагрудном кармане, тогда ничего удивительного, что он выпал. Борька, спуская лодку на воду, наклонился, и вот, пожалуйста.

– Согласен, выпасть мог, но для того чтобы спустить лодку на воду, не надо забираться в кусты. К тому же ее напрямую по песку тащили, как след показывает.

– Да, странно… Может, он просто к кустам подходил, палку какую брал или еще что?

– Может быть, только вот незадача, в одних кустах Жак часы потерял, в других у него карандаш выпал, и ничего-то он не заметил. Не знаю, как у тебя, а у меня возникает резонный вопрос: в каком состоянии был Борька? Потерять две вещи зараз, это надо очень хорошо постараться. Другое дело, если его волокли.

– Кого волокли, Бориса? – переспросила Наташа и вздрогнула. – Хорошо, допустим, но я не понимаю, зачем было тащить через прибрежные кусты?

– В прибрежных кустах его могли оставить на какое-то время, ну, спрятать от посторонних глаз, пока неизвестный нам фрукт возился с лодкой.

– Андрей, а почему ты решил проверить эти заросли?

– Сам толком не знаю, что меня дернуло, – пожал он плечами. – Видишь ли, недалеко от лодки, в песке, лежали два камушка, килограммов по шесть-восемь каждый, я на них еще жестянку выпрямлял. А сейчас этих камней почему-то нет. Их могли либо в воду бросить, либо куда-то еще перетащить. Камни тяжелые, большие, бросить далеко не получится, да и зачем? В кустах их тоже не оказалось.

– Получается, камни могли положить в лодку, чтобы затопить ее? – догадалась девушка.

– Лодка бы и так затонула, а чтоб наверняка, можно было оторвать от днища жестяные латки. Пусти по течению, черпанув бортом воды, вот и все, пойдет ко дну. А вот если ты не хочешь, чтобы всплыло то, что в ней находится…

– Тело, – прошептала Наташа.

– Может, и тело, – спокойно кивнул Андрей. – В общем, камни тогда могли бы пригодиться.

– То есть ты считаешь, что Борьку… убили?

– Все может быть, Нат, но пока это только мои предположения.

– А ты Артуру рассказал о своих предположениях?

– Нет, и не собираюсь. Ни Артуру, ни кому-либо другому.

– Но почему? Ты не доверяешь ребятам или здесь что-то еще?

– Во-первых, в такой ситуации сложно кому-либо доверять. А во-вторых, я не очень-то надеюсь, что до прихода парома мы вычислим реального убийцу. В милиции тоже особо разбираться не будут, и крайним в конце концов окажусь я. А я, Наташ, не хочу отвечать за кого-то. Поэтому, чтобы не сесть за решетку я сделаю вид, что принимаю, подброшенную нам версию. Версия о том, что Борис сбежал, испугавшись ответственности, мне полностью подходит…