Комната спящих - Фрэнк Тэллис

– Очень кстати!

В одной из пристроек находился генератор, установленный как раз для таких случаев, но как его включать, я не знал. Придется поднять с постели бедного мистера Хартли.

Я отыскал спички. В воздухе изогнулась струйка дыма, от запаха фосфора я закашлялся. Прикрывая огонек ладонью, поспешил на кухню. Я точно помнил, что там в одном из ящиков лежит свеча. Я зажег ее и шагнул в коридор. Но, услышав шум, остановился. Дверь одной из пустых комнат начала покачиваться, протяжно скрипя старыми петлями. Был в этом скрипе какой-то ритм, почти мелодия, что наводило на мысль: это делается нарочно. Так играют дети, исполняя «музыку» на всем подряд. Сквозняков не было, дверь приходила в движение сама собой. Нерешительными, осторожными шагами я приблизился к двери, а когда оказался совсем близко, схватился за ручку и решительно захлопнул ее. Слишком нервно, слишком резко – чуть не задул свечу. Огонек заколебался, на потолке заплясали тени. Некоторое время я стоял неподвижно. Казалось, сейчас ручка повернется, и дверь распахнется снова.

Одной свечи было слишком мало, чтобы осветить лестничную площадку. За пределами крошечной сияющей сферы сгущалась непроглядная тьма. Возникло впечатление, будто я один не только во всем доме, но и во всей округе. Кругом только вересковая пустошь, болото и море. И зимняя ночь. Обстановка будила первобытные страхи, и я превратился в дрожащего в испуге невежественного дикаря. Наверное, так они и сидели, съежившись в своих пещерах, вглядывались в черную ночь и воображали таившиеся в ней неведомые ужасы. Я постарался взять себя в руки и жалел, что рядом никого нет. Но уже через секунду пожалел о собственном желании – к моему потрясению, оказалось, что я здесь не один. В доме был кто-то еще.

Тишину нарушали гулкие звуки шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Это определенно были шаги, от которых по зданию разносилось эхо. Потом остановка, вздох, и подъем продолжился. Сначала я решил, что это Хартли, но потом понял – нет, вряд ли. Хартли сейчас крепко спит. А если бы проснулся и обнаружил, что нет электричества, отправился бы прямо в пристройку и запустил генератор. И вообще, Хартли не стал бы заходить в темное здание без фонаря.

Внизу заскрипела доска. Я вгляделся в темноту, и кровь зашумела в ушах. Было не видно ни зги. Я поднял свечу, пробовал светить ею то туда, то сюда, но ничего не добился. Огромные тени деревянных зверей на резьбе окружали меня, будто настоящие хищники. Наконец я смог различить чей-то силуэт. По лестнице с трудом поднимался человек. Бледная рука скользила по перилам, отчего раздавался тихий звук, напоминающий шипение, а длинная свободная одежда наводила на мысль о монашеской рясе. От страха я совсем потерял способность соображать здраво и издал сдавленный крик.

– Доктор Ричардсон! Это вы?

В кругу света показалось лицо Майкла Чепмена. За рясу я принял его широкий халат.

– Майкл! – Облегчение тут же сменилось беспокойством. – Что вы здесь делаете?

– Спать не могу, – ответил Чепмен. – Кровать во все стороны мотает, лежать невозможно.

– Но, Майкл, как вы сумели выйти? Дверь в отделение заперта.

– Нет. Открыта.

– Не может быть. – Такого промаха я бы не допустил. – Признайтесь, вы нашли ключ?

– Нет. – Майкл облизнул губу. – Я без света ничего не вижу. Доктор Ричардсон, почему нет света?

– Должно быть, неполадки на линии.

– Я заметил, что наверху кто-то ходит со свечой, и решил, что это вы. Кровать вся тряслась и ездила от одной стены до другой. Даже затошнило. Мистера Морли сегодня тоже тошнило. Наверное, и у него кровать двигалась.

– У мистера Морли грипп. Пойдемте вниз, Майкл.

– От этого нового лекарства, которое вы мне прописали, только хуже стало. Так странно себя чувствую. Прямо сам не свой.

– Послушайте, Майкл, вы должны вернуться в палату.

– А можно я лучше здесь останусь?

Я не ответил.

– Пойду к мистеру Хартли, скажу, чтобы запустил генератор, и сразу вернусь. Ну же, Майкл, будьте умником…

– Нет, – повторил Чепмен. Такое упрямство было для него нехарактерно.

Поднявшись еще на пару ступенек, он встал рядом со мной. И тут я заметил, что в руке Чепмена что-то поблескивает. Нож для мяса! Должно быть, Чепмен заметил, как я отпрянул, потому что сразу попытался спрятать «оружие» в карман.

– Майкл, – произнес я, изо всех сил стараясь сохранять спокойный тон. – Что у вас там?

– Ничего.

– А по-моему, это нож. Где вы его взяли?

Чепмен покачал головой. Должно быть, через столовую зашел на кухню миссис Хартли.

– Майкл, – я протянул руку, – с ножом ходить опасно. Пожалуйста, отдайте его мне.

– Не отдам.

– Майкл, ну зачем вам нож?

– Защищаться.

– От кого? Здесь вы в полной безопасности.

– Я так не думаю, доктор Ричардсон.

– Майкл, отдайте нож. Очень вас прошу.

– Может быть, это она? Вернулась, чтобы мучить меня?

– Кто?

– Девушка, которая в реке купалась.

– В каком смысле – вернулась? Откуда?

– Она была такая… – пальцы Майкла конвульсивно сжались, будто он удерживал кого-то слабо сопротивлявшегося, – мягкая.

– Про девушку поговорим, когда спустимся, – твердо произнес я. – А теперь отдайте нож.

Чепмен силой не отличался, и я решил, что легко смогу его разоружить. Как раз думал, как это половчее сделать, но вдруг Чепмен напрягся. В буквальном смысле застыл. Он смотрел на что-то за моей спиной. Глаза округлились и выпучились, обнажая белки. Чепмен как будто ждал нападения. Я развернулся и проследил за его взглядом. Чепмен смотрел через открытую дверь в дальний конец коридора.

– Оно идет, – объявил Чепмен.

От его слов у меня по всему телу пробежала дрожь. Нет ничего более пугающего, чем угроза непонятного «оно». Будь я более внимателен и менее склонен к профессиональным предубеждениям, сообразил бы, что в словах Чепмена кроется ключ к разгадке. Но тогда мне было не до глубокомысленных выводов.

– Пожалуйста, Майкл, пойдемте.

– Идет, – повторил он.

Я заглянул в темный коридор и весьма неубедительно произнес:

– Никого там нет. Идите за мной, Майкл. Пожалуйста. Отдайте нож, и мы…

Умолкнуть меня заставил оглушительный хлопок. Мы с Чепменом пригнулись и сжались в комок, словно началась бомбежка. Все двери в коридоре стремительно открывались и закрывались с нечеловеческой силой и яростью. Грохот продолжался секунд десять, а потом все закончилось так же внезапно, как и началось. Мы с Чепменом от страха приросли к месту, пытаясь понять, что это было.

На площадку вылетели обрывки бумаги. Несколько упали к моим ногам. Я наклонился и поднял один из них. Поднеся к свету, я увидел плотные строки напечатанного текста. Различил название американской фармацевтической компании и понял, что это текст первой главы учебника Мейтленда.