Лик смерти - Коди Макфейден

«Может быть, — подумала я. — Но это обнадеживает».

— Ну а потом?

— «Не капризничай», — потребовал Незнакомец и схватил меня за плечо. На нем были плотные перчатки, но даже через них я почувствовала необыкновенную твердость и силу его рук. Он повел меня по коридору к спальне Дина и Лоурель, — сказала Сара, бросив на меня печальный взгляд. — Туда, где находилось окно, на подоконнике которого я сидела, когда вы пришли. Я помню, что смотрела в окно и думала о том, какой сегодня прекрасный день.

— Продолжай.

— Он потащил меня по коридору, ведущему к их спальне, — повторила Сара и задрожала. — Туда, где он их держал.

— Они были еще живы?

— Конечно, живы, — сказала Сара раздраженно. — Они были совершенно голые и живые, но не шевелились. Я не знала почему, пока он не сказал, что ввел им наркотики. Мива-какой-то хлорид, названия не помню. Он говорил, они все понимают и слышат нас, могут чувствовать боль, а двигаться не в состоянии.

«Один — один, — вспомнила я наш разговор с Томми, — тут тебе и наркотики и мышечный релаксант».

И вдруг меня осенило.

— Сара… голос преступника… ты узнаешь его, если снова услышишь? Не просто слова и манеру речи, но его интонацию?

Всхлипнув, Сара кивнула.

— Я не могу его забыть. Он даже мерещится мне иногда.

— Продолжай.

— Дин лежал лицом вниз, а Лоурель — на спине. Незнакомец установил камеру на штатив и включил запись. Затем без малейших усилий поднял Дина на руки, как младенца, и положил его в ванну. «Иди-ка сюда, Малютка Боль», — позвал он меня. И я подошла. «Посмотри ему в глаза», — потребовал он, и я посмотрела. — Сара сглотнула. — Я увидела, что он говорил правду. Дин был… здесь. Он понимал, что происходит. Он был в сознании. — Сара вновь задрожала. — В сознании и ужасно напуган. Я видела это по его глазам.

— А потом? Что случилось потом?

— Незнакомец сказал, чтобы я отступила. Он запрокинул голову Дина так, что его подбородок задрался кверху.

Сара показала мне, как он это сделал.

— «Перед лицом смерти, мистер Кингсли, понимаешь, в чем заключается истина и что такое страх; и задаешься вопросом, что ждет тебя дальше: райское блаженство или пламя адского огня. Совсем недавно я пытал одного студента-философа, скверного злого человека. Я резал, жег его и бил. Я ждал. Мы с ним заранее договорились, что, если он придумает одно-единственное незаурядное высказывание о жизни, я перестану его пытать. Наутро следующего дня, когда я приступил к кастрации, он завизжал: „Вся наша жизнь — лишь несколько мгновений перед смертью“. Я сдержал обещание и избавил студента от мук. Я всегда вспоминаю его слова перед тем, как собираюсь кого-нибудь прикончить».

У Сары перехватило дыхание, и она замолчала.

— Потом Незнакомец перерезал Дину горло, вот так. Без предупреждения. Быстро! Кровь забила струей. Незнакомец повернул голову Дина набок, чтобы кровь стекала в ванну. Мне тогда не верилось, что ее может быть так много.

В человеке крови литров пять-пять с половиной. Даже умывальник до середины заполнить не хватит. Но когда кровь течет, вполне может показаться, что ее не пять литров, а все пятьдесят.

— Что было дальше?

— Кровь лилась еще некоторое время. Сначала била фонтаном, а потом сочилась тоненькой струйкой, пока совсем не перестала. «Посмотри-ка ему в глаза», — снова потребовал Незнакомец, и я посмотрела. — Сара опустила веки. — Дин ушел навсегда. Его не стало. — Вспоминая, она на минуту затихла. — Потом Незнакомец вытащил Дина из ванны и положил на ковер.

Сара надолго замолчала.

— А потом?

— Я знаю, о чем вы думаете, — прошептала она.

— О чем, Сара? О чем я думаю?

— Как я могла стоять рядом с ним, пока он делал все это, и почему не попыталась убежать?

— Посмотри на меня, — громко сказала я, заставив ее повернуться ко мне. — Я не думала об этом. Я знаю, что он быстро бегает. Что у него был нож. Ты не смогла бы от него убежать.

Лицо Сары исказилось, ее бросило в дрожь.

— Это правда, но не совсем… была еще одна причина.

И вновь она отвела глаза.

— Какая же? — ласково произнесла я, стараясь избежать осуждающих ноток.

Сара грустно пожала плечами:

— Я знала, что он меня не убьет. Я понимала: если я буду стоять рядом с ним, смотреть, куда он заставляет, и выполнять его приказы, не пытаясь убежать, он не причинит мне боли. Потому что я нужна ему живой, чтобы меня мучить.

— Я убедилась на собственном опыте, — осторожно произнесла я после короткой паузы, — что быть живой и мучиться все-таки лучше, чем умереть.

Девочка посмотрела на меня оценивающе:

— Вы так считаете?

— Да, — ответила я, указав на свои шрамы. — Я вынуждена смотреть на них каждый день и помнить, что они означают. Это больно. И тем не менее уж лучше я буду жить.

Сара горько улыбнулась:

— Вы бы не считали так, если бы вам каждые несколько лет приходилось переживать все по новой.

— Возможно. Только самое главное на сегодняшний день — что ты жива.

Я видела, Сара задумалась над моими словами, но не могла понять, какое решение она приняла.

— Ну вот, — продолжала Сара, — с минуту он стоял над Лоурель и просто смотрел на нее. Она не двигалась и даже ни моргала; она плакала. — Девочка тряхнула головой, словно увидела призрак. — Из глаз у нее струились слезы. Незнакомец улыбался, глядя на Лоурель, но далеко не счастливой улыбкой. Он и не думал смеяться над Лоурель, ничего подобного. Он выглядел почти печальным, потом наклонился и пальцами закрыл ей глаза.

До сих пор мы не знали, что он сам закрывал женщинам глаза перед смертью. Это подтверждало мое предположение о том, что его основная мишень — мужчины. «Он закрыл Лоурель глаза, не хотел, чтобы она видела то, что произойдет. Подумаешь, он все равно ее убил».

— А дальше? — спросила я.

Сара смотрела в сторону. Ее лицо изменилось, изменился и голос — стал вдруг деревянным или, скорее, механическим. Теперь она говорила отрывисто:

— Он поднялся. Поднес Лоурель к ванне. Перерезал горло. Слил кровь и бросил ее на ковер.

Сара старалась побыстрее проскочить сквозь эти воспоминания. И я поняла почему.

— Ты ведь привязалась к Лоурель больше, чем к Дину? — мягко спросила я.

Сара не плакала, но на мгновение зажмурилась.

— Лоурель была добра ко мне.

— Я сожалею, Сара. Что произошло дальше?

— Незнакомец заставил меня помочь ему перенести тела в спальню. Он совсем не нуждался в моей помощи. Мне кажется, он просто хотел занять мои руки, чтобы я не смогла убежать. Сначала мы перенесли Дина, затем Лоурель. Он подхватывал их под мышки, а я бралась за ноги. Дин и Лоурель были такие бледные! Я даже не представляла, что люди могут быть такими белыми. Как молоко. Мы положили их на кровать.