Мера ее вины - Хелен Чандлер

— Интересно, продолжай, — произнесла Лотти, свободной рукой поднимая бокал и поднося его к губам.

— Мы можем держать друга за руку совершенно без каких-либо сексуальных чувств. Все дело в силе давления пальцев.

Демонстрируя то, о чем он говорит, Кэмерон дружески обхватил ее ладонь.

— Но если мы изменим силу давления пальцев и то, как держим руку другого человека, смысл нашего контакта меняется. Это уже совершенно другой уровень, более близкий, более интимный. — Он перевернул ее ладонь так, что та легла в его ладони тыльной стороной, вставил свои пальцы между ее пальцами и медленно сжал их, крепко обхватив ее руку. Мускулы ее живота неожиданно напряглись, и она сделала резкий вздох. — Вот это уже совсем другое; это захват части человеческого тела, жест, означающий в некотором смысле подчинение одного человека другому.

Лотти понимала, что Кэмерон прекрасно видит ее реакцию. Она попыталась пошевелить пальцами, но он крепко сжимал их, продолжая удерживать в своей пятерне.

— Наши пальцы способны доставить другому человеку удовольствие. Контакт с одной частью тела может изменить ощущения во всем теле в целом.

Кэмерон разжал руку и кончиками пальцев сделал несколько круговых движений на ее открытой ладони, отчего сильное приятное чувство током прошло по ее руке и растворилось где-то в глубине тела. Потом нежно провел пальцем по внутренней стороне ее руки от ладони до локтя. Лотти поставила на стол стакан и накрыла своей ладонью его руку для того, чтобы он остановился.

— Все ясно, — сказала она, освободила ладонь и обхватила бокал для того, чтобы охладить ее, — но я не очень понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.

— По рукам можно определить, в каком настроении находится человек. Когда мы нервничаем, то часто кусаем ногти, когда чего-то с нетерпением ждем, то барабаним кончиками пальцев по какой-нибудь ровной поверхности; мы крутим вещи в руках, когда чувствуем себя в состоянии стресса. Как ты вот совсем недавно крутила свое обручальное кольцо.

— Может, от жары распух палец и кольцо стало жать, — возразила Лотти.

Кэмерон оставил ее заявление без комментария.

— А ты знаешь, что хмуришься, когда крутишь кольцо? — едва слышно спросил он.

— По-моему, ты видишь скрытый смысл там, где его нет, — ответила Лотти, хотя подумала о том, что он, возможно, прав, так как ей тут же захотелось снова покрутить на пальце обручальное кольцо. Она сдержалась и не стала его трогать. Ее смущала мысль о том, что Кэмерон читает ее, как раскрытую книгу. Лотти подумала, что можно было бы с ним поспорить, но тогда придется говорить о ее браке, чего ей не очень хотелось. Она выбрала другую тактику.

— Этот разговор — прекрасный повод для того, чтобы подержать меня за руку. Интересно, когда ты задумал со мной этот финт?

Кэмерон заулыбался. Всю его серьезность сдуло, словно легким морским ветерком.

— Ты меня раскусила, — сказал он. — В следующий раз попробую что-нибудь не такое очевидное. И надеюсь, что ты не будешь возражать. — Затем стянул с себя майку и бросил на стол. — Здесь просто пекло.

Он растянулся на скамье, поигрывая мускулами загорелого торса. Первые шестьдесят секунд Лотти не смотрела на него, но потом все-таки не выдержала. Если уж Кэмерон мог спокойно взять ее руку, то она могла спокойно позволить себе взглянуть на него.

— Я вижу, ты решил продемонстрировать себя во всей красе, — сказала Лотти. — В чем секрет такого тела — ЗОЖ или просто много физической работы?

— Тебе нравится? — поинтересовался он.

— Я не сказала, что не нравится, — она улыбнулась.

— Ну, тогда не имеет никакого значения, хожу я в спортзал или нет.

— Ты хоть когда-нибудь можешь прямо ответить на поставленный вопрос? — спросила Лотти и тоже растянулась на своей скамье.

— Жизнь слишком коротка, чтобы все время оставаться серьезным, — произнес Кэмерон. — Поверь, мне пришлось в этом убедиться на горьком опыте.

Его голос зазвучал совсем по-другому. Лотти привыкла к тому, что он постоянно шутит. Она привстала и посмотрела ему в лицо.

— Что с тобой стряслось?

— Я потерял любимого человека. Рак. Она была слишком молода, и так далее и так далее… — Он приподнял голову, прикрывая ладонью глаза от солнца, и посмотрел на нее. — Давай не будем портить день этими разговорами. Чудесная погода, солнце, и я хочу получить от всего этого удовольствие. Лучше скажи, что ты думаешь по поводу процесса. Какие у нее были мотивы?

— Ты об ответчице? — уточнила Лотти. Ей, конечно, хотелось узнать, кого потерял Кэмерон, но раз уж он сам сменил тему, не стоит расспрашивать.

— О Марии. Думая о ней, я сознательно называю ее по имени. Она — человек, а не вещь. Ты обратила внимание на то, что обвинение все время пытается принизить ее до уровня вещи?

— По-моему, лучше не стоит ее обсуждать, — заметила Лотти. — Мне почему-то кажется, что, если мы нарушим правила, об этом сразу узнают.

— Все это влияние Табиты, — ответил Кэмерон. — Я вообще проводил бы заседания на открытом воздухе. Сидели бы на траве, пили пиво, глядя на все это в более широкой перспективе и без излишней мелодрамы… Впрочем, даже это вряд ли остановило бы ненавистников.

— Ненавистников? — переспросила Лотти.

Он сел и сделал глоток пива из бокала.

— Судя по всему, Грегори, Агнес, Табита и этот татуированный перец создали группировку. И это мне совсем не нравится.

— Мне кажется, они просто в шоке от того, что видят и слышат, — возразила Лотти. — Тебе так не кажется?

Кэмерон, не ответив, провел своим бокалом по груди. Капли воды струями устремились вниз к животу. Лотти заметила, что сидевшая за соседним столиком группа девушек смотрела на Кэмерона, разинув рты.

— У тебя здесь фан-клуб образовался…

— Я бы предпочел, чтобы, кроме нас с тобой, здесь никого не было. Я устал делить тебя с остальными людьми, — сказал Кэмерон и под столом обвил ногами ее ногу.

Лежащий на полу телефон в ее сумке трижды тренькнул и после короткой паузы тренькнул еще три раза. Такой сигнал звучал, когда на ее телефон приходили сообщения от Зэйна. Она подумала о том, что он мог ей написать. Просьба приготовить что-нибудь конкретное на ужин. Просьба что-то сделать по дому. Каким бы ни был текст сообщения, в нем точно не содержалось объяснений в любви или слов благодарности. Это не значило, что он не любил или не ценил ее. В глубине души Лотти была уверена в том, что изменился не Зэйн, а она сама.

Ей хотелось гораздо большего, чем он был в состоянии ей дать. Она подумала о том, что надо бы прочитать сообщение, но, так как оно точно не улучшит ее настроения, решила пока не торопиться. Лотти хотела еще чуть дольше насладиться ощущением того, что она желанна и сейчас живет по-настоящему. Зачем торопить разочарование?