Мера ее вины - Хелен Чандлер

Они поехали в сторону Портисхэд, а потом — на юг вдоль побережья. Погода была солнечной, и на пляжах находилась уйма народу. Рядом с парковками, как грибы после дождя, появились продавцы мороженого, пластиковых ведер с лопатками, а также «черные», не имеющие лицензий кафе. Коммерция окрасила побережье всеми возможными цветами пластика.

— Обожаю Килкенни-бей, — произнес Кэмерон, опуская ветровое стекло и укладывая согнутую в локте правую руку на бортик двери автомобиля. Так вот почему его правая рука кажется более загорелой, чем левая, подумала Лотти. Она попыталась вспомнить, когда в первый раз заметила, что его руки загорели в разной степени. — Я часто здесь гулял, когда был подростком. Мы собирались на пляже, когда все туристы уходили, пили пиво и жгли костры.

— Класс. А куда мы едем? — спросила она, поправляя растрепанные ветром волосы.

— Уже приехали, — ответил Кэмерон, показывая на стоящую на побережье старую мельницу. Машина заехала на парковку и остановилась. — Мельницу переделали в паб. Пошли.

Они обошли здание со стороны моря. С этой стороны у мельницы была современная пристройка со стеклянным козырьком.

— Займи место на террасе, а я закажу выпить, — сказал Кэм.

Лотти проводила его взглядом, любуясь игрой мускулов торса под обтягивающей футболкой. Постаралась отвести взгляд и не осматривать всю его стройную фигуру, но это, увы, ей не удалось. Кэм зашел внутрь мельницы, а она села за свободный столик и принялась смотреть на волны. Было невообразимо приятно от того, что не надо постоянно следить за ребенком, который может убежать или что-нибудь натворить. Божественно слушать шум прибоя и никуда не спешить, решая те или иные бытовые проблемы. Лотти закрыла глаза и откинула голову назад, наслаждаясь согревавшим лицо теплом солнечных лучей.

— Ты создана для солнца, — тихо произнес Кэмерон, убирая упавшую ей на щеку прядь волос. Вылил тоник в бокал с джином со льдом, после чего передал ей напиток. — Так нормально?

— Ты на меня плохо влияешь. Я уже и не помню, когда в прошлый раз пила в середине дня. Если начну хихикать, плесни на меня холодной водой.

— Это с радостью, — улыбнулся он, поднимая свой бокал. — Выпьем за нашу встречу. Как я теперь могу быть недовольным, что на меня повесили работу присяжного?

— Ты хочешь сказать, тебе мало того, что ты служишь обществу и тратишь свое время на благо человечества? — спросила Лотти, наклонив голову и зная, что солнечные лучи выгодно подчеркивают ее гладкую загорелую кожу.

— Это тоже имеет значение, но все было бы не совсем так, если б я сидел, допустим, рядом с Табитой. — Кэмерон вытянул сцепленные в ладонях руки за головой и напряг мускулы на груди и плечах.

— Ты хочешь сказать, что получил бы меньше удовольствия, если б шептал свои соображения по поводу суда в ее ухо, а не в мое? — Лотти вытерла кончиком пальца ползущую вниз по бокалу каплю воды и слизнула ее с пальца. «Немного флирта не помешает, — подумала она. — Ничего серьезного. От этого никому не станет хуже».

— Не уверен, что Табита пахнет так же хорошо, как ты, но, если ты считаешь, что это может немного расшевелить ее, я готов попробовать.

— Перестань! Есть вещи, которые я даже и представлять себе не хочу.

— Нет, почему же? По-моему, отличная идея. Ты будешь ревновать?

— А может, только вздохну с облегчением, — ответила Лотти, медленно покрутив на пальце золотой ободок обручального кольца и вытерев с него пятнышко грязи. — Тогда я не буду больше слышать твои вздохи и комментарии и смогу концентрироваться на происходящем в суде гораздо больше, чем сейчас.

— Ты знаешь, что руки выдают то, о чем человек думает? — спросил Кэмерон, кивком показывая на ее ладони.

Лотти оставила кольцо в покое.

— То есть? — спросила она.

— Дай мне правую руку, — попросил он, кладя на стол ладонью вверх свою левую.

— Это будет фокус?

— Нет, не фокус. Я работаю своими руками и понимаю важность прикосновения. Просто доверься мне, — и он чуть ближе подвинул к ней свою ладонь.

— Хорошо, — ответила Лотти и положила свою ладонь в его раскрытую пятерню.

— Наши руки — это самая показательная часть нашего тела. Это защитный механизм, то, чем мы осуществляем первый контакт с человеком, а также то, чем мы возбуждаем самого себя и своего партнера, — тихо произнес Кэмерон.

— И куда все это ведет? — спросила она. — Предполагается какая-нибудь ударная концовка?

— Нет, это не шутка. — Он повернул ее ладонь на ребро и потряс в рукопожатии. — Существует масса правил по поводу того, как надо прикасаться к пальцам другого человека, и в зависимости от этих правил меняются смысл и значение нашего контакта. При этом, обрати внимание, мы говорим о все тех же пяти пальцах. Ты знакомишься с человеком или приветствуешь своего начальника, пожимая человеку руку. Это личный контакт. Многие считают, что невежливо не подавать руку при встрече.