Новая Ты - Кэролайн Кепнес

– Не двигаться!

Приказ явно излишний, потому что я при всем желании двигаться не могу. Пока я был в отключке, она связала меня по рукам и ногам эластичными лентами. И теперь я лежу как мумия на белом пушистом ковре. Рот тоже замотан, чтобы я вдруг не заорал. Предусмотрительная, стерва! Ходит по комнате, сжимая в руке телефон. Интересно, давно она вызвала копов? Почему они еще не приехали? Что со мной будет? Черт бы побрал эти ленты – с ними я бессилен. Хотя… Осталась единственная возможность.

И я пла́чу.

Рыдаю самозабвенно и искренне – из-за того, что мир жесток; из-за того, что дети голодают; из-за того, что Харви регулярно обновляет свой канал на «Ютьюб», а Келвин такой болван: то нюхает, то курит, то бегает по пробам, то воображает себя писателем… Я плачу по мистеру Муни и его яичнице, и по Мэрилин Монро, висящей над кроватью.

Девица хватает ножницы и подходит ближе. Плач выносить непросто. Она склоняется надо мной и разрезает ленту, зажимающую рот.

– Замолчи!

Я пускаю пузыри, хлюпаю носом, оттопыриваю нижнюю губу и подвываю:

– Спасибо тебе, спасибо!

– Хватит, – повторяет она и промокает мне лицо кухонным полотенцем.

– П-п-прости меня. Я больше не пошевелюсь, честно. Тихо буду дожидаться копов.

При этих словах она на секунду отводит глаза влево – значит, в полицию пока не звонила. Фыркает, бросает полотенце на пол, но ни телефон, ни ножницы из рук не выпускает.

– Молчать!

Я киваю.

– Прости.

Она снова принимается ходить по комнате. Почему не вызвала копов? Любая на ее месте первым делом бросилась бы набирать 911. Значит, есть какая-то причина, и это мой единственный шанс. Больше лажать нельзя.

– Они скоро приедут, – уверяю я ее.

Останавливается и бросает:

– Я сказала: тихо!

– Прости.

– Молчать!

– Обещаю. Только дай мне сказать последнее слово, пока они еще не приехали.

Вздыхает и смотрит на меня.

Выпаливаю:

– Я искал здесь свою девушку.

– Ты взломал дверь.

– Нет, она была открыта.

– Врешь.

– Сама посмотри. Клянусь, дверь была не заперта, как и сказала Лидия.

Девица вылетает из комнаты в коридор. У нее крепкие мускулистые ляжки. Я слышу, как она скрипит ручкой и потом захлопывает дверь. Хорошо, что я умею подбирать отмычки.

Возвращается.

– Кто такая Лидия?

– Копы знают твой код? – интересуюсь я (теперь я в #КомандеДевушек). – Когда звонишь в «девять-один-один», надо обязательно сообщать код.

– Знают. – Она кривит губы.

Ей приходит сообщение. Она читает и тут же строчит ответ. Наверняка ее лучшая подруга. Пишет что-то типа: «Немедленно звони в полицию», а она отвечает: «Сама разберусь», но подруга волнуется: «Срочно вызывай копов, солнышко, это опасно». Я нюхом чую динамику: похоже, наклевывается шанс на освобождение.

Эта девица не намерена обращаться за помощью к представителям маскулинной власти. Она уверена, что сама справится (вон у нее сколько эластичных лент!). Она – каратель, одинокий герой-мститель. Как отчаянная девушка из «Ночного рейса». Непонятно только, что делают в ее убежище Мэрилин Монро и хипстерская мебель. Они совершенно не сочетаются с ее мускулистыми ляжками и крепкими кулаками. Впрочем, не так уж и важно; главное – она не собирается упекать меня за решетку. Может, станет держать связанным у себя в спальне или вырубит и вышвырнет на улицу.

Она кидает телефон на кровать.

– Всё в порядке? – спрашиваю я, исподволь давая понять, что мы равны и не враги друг другу.

Ей это не нравится, она подходит и заносит ножницы.

– Я здесь задаю вопросы, понял, мудак?

– Понял-понял. Ты главная.

Приседает (черт, хоть бы штаны надела!).

– Кто ты такой?

На кону моя судьба. Ответить надо так, чтобы ей захотелось меня освободить. Второй попытки не будет.

– Пол, – представляюсь я.

– Хорошо, Пол. Что дальше?

– Клянусь, я не маньяк! Ничего плохого у меня даже в мыслях не было.

– Да, – признает она и немного отодвигает ножницы от моего лица, – оружия при тебе нет.

Киваю:

– У меня сейчас сложный период.

Девушки любят, когда парням тяжело. Убирает ножницы. Я выдыхаю.

– Пришлось взять академ в юридической школе. Я учусь на прокурора.

– Хм… Девушка с тобой учится?

– У меня нет девушки.

Снова заносит ножницы. Черт, поторопился! И снова слажал.

– Ты ведь сказал, что искал здесь свою девушку. Лидию или как ее там?

– Прости, – только и остается мне извиняться. – Переволновался.

Сжимает губы. Откладывает ножницы. И берет телефон.

– Звоню копам.

Киваю, как республиканец, обещающий населению понизить налоги.

– Конечно, – соглашаюсь, – это твой долг. Надо было сразу звонить. Подумать только: я влез к тебе в спальню… Это же кошмар! И как я мог ошибиться?! На твоем месте я давно позвал бы на помощь. Ситуация жуткая, сам понимаю.

Отодвигает телефон, смотрит на меня.

– А толку? Посадят тебя в обезьянник, через день выпустят…

Я соглашаюсь:

– Верно. Но я сам виноват. Надо же было так ошибиться…

Внимательно слушает и телефон не набирает. Я чувствую, как из безликой угрозы постепенно превращаюсь для нее в человека, в Пола.

– Позвонить – мой гражданский долг, – задумчиво бормочет она.

В соседней квартире вдруг оглушительно начинает орать песня «Shooting Star» от «Бэд компани» и через пару секунд так же неожиданно замолкает. Переглядываемся и улыбаемся.

– Так каждое утро, – замечает она. – Будильник.

– Да-а-а, хорошее начало дня… Один живет?

– Одна, – поправляет меня девица, и я вижу, что лед тронулся. – Хотя в целом ты прав.

Конечно! Пусть привыкает к этой мысли.

– Ну всё – звоню копам, – снова заводит она. – Ничего личного. Просто долг.

– Конечно, – поддакиваю я смиренно. – Правильно.

Проводит пальцем по экрану, снимая блокировку. У нее коротко подстриженные, ненакрашенные ногти. Вводит код. За стеной слышно, как соседка встает с кровати и шаркает в ванную. Моя девица нажимает девятку и замирает в нерешительности. Я наношу финальный удар: