Новая Ты - Кэролайн Кепнес

Даже не знаю, что мне нравится больше: здешняя кровать, шелковые простыни, вид из окна, терраса или тосты с джемом, которые ждали на столе, когда я проснулся. «Шато Мармон» – как Диснейленд для взрослых, место, где сбываются все желания. Про телефон и спрашивать не пришлось – он лежал в маленькой корзинке рядом со свежими булочками и серебряным кофейником. Лав еще спит. Я накидываю халат, наливаю кофе, беру тост и выхожу на террасу.

Поначалу мне немного не по себе с непривычки. Закончив завтрак, я заглядываю в зеркало – посмотреть, остался ли я прежним. Или вдруг нега и роскошь изменили меня чудесным образом: закрыли поры, разгладили кожу, и мне теперь не придется покупать притирки, как у Хендерсона. Я бесконечно счастлив. И даже если меня сейчас вышвырнут на улицу, это не пошатнет моего блаженства, главное – чтобы рядом осталась моя карамельная любовь. Ее отказ от минета не омрачает счастья. Я – мужчина, а значит, своего добьюсь. Прекрасно, когда есть к чему стремиться.

Облокачиваюсь о перила и включаю телефон. Он начинает жужжать, как припадочный: Дилайла завалила меня сообщениями.

«Эй, что насчет завтра?»

«Мама передает тебе привет LOL».

«Мама обожает рестораны Дэна Тана. Что скажешь?»

«Эй».

«Джо?!»

«Фывапролджэ».

«Эй, с тобой все в порядке? Харви сказал, что ты так и не появлялся дома. Обзваниваю больницы».

«Моя мама здесь только до понедельника… Вот говно!»

«Пойдем в “Птицы”?»

«Иду в “Птицы”. Увидимся там?»

«Фывапролджэ».

«Тук-тук».

«“Ла Пубелль”?»

«Я в “Ла Пу”!»

«ИДИ В ЖОПУ!»

«Эй, Джо, с тобой всё в порядке? Прости, конечно, не стоило навязываться с мамой, но это совсем не то, что ты думаешь. Знакомство с родителями, и всякое такое… Она классная. С ней весело. Не стоило прятаться».

Фотография голых сисек.

«Если ты не сдох – я с тобой больше не разговариваю! Больно надо… У меня и так есть чем заняться и с кем повеселиться. Терпеть твое хамство я не намерена. Так что сделай одолжение – просто оставь меня в покое. Ясно?»

Дальше сообщение от Келвина. Пришло всего восемнадцать минут назад.

«Чувак! У меня тут классная цыпочка. Принесла “Случай Портного”. Книгу, не сценарий».

Я думал, что меня отпустило и все кончено. Однако сердце предательски бьется и руки трясутся: попалась! Пишу:

«Задержи ее. Я еду».

Отвечает:

«Как?»

Черт! Строит из себя писателя, а сам не в состоянии придумать простую легенду. Идиот без фантазии!

«Скажи, что твой начальник на йоге. И без него ты не можешь дать деньги».

«Круто!»

Точно идиот! У него не только с фантазией проблемы, но словарный запас как у детсадовца! Есть столько прекрасных слов: «умно, толково, дельно, изобретательно»…

Дрожащими руками царапаю записку для Лав: «Срочные дела. Скоро вернусь», – и чуть не падаю, стараясь выпутаться из чертова халата. Спешно натягиваю одежду, аккуратно открываю дверь, делаю шаг в коридор – в реальность – и понимаю, что вернуться будет сложно: у меня нет ключа, я тут не хозяин. Со злости пинаю поднос с недоеденным завтраком. Зажравшиеся уроды даже не притронулись к восхитительным свежим оладьям. Нет, все-таки мне здесь не место. Я не такой, как они. У меня есть цель. Есть воля. И я доведу начатое до конца.

Ловлю такси на бульваре Сансет. После рая мир кажется тошнотворно мерзким. Голова трещит, как от похмелья, хотя накануне я не пил.

От Келвина приходит сообщение:

«Она спросила что за йога. Я сказал хатха. Просто к сведению».

Пишу:

«Уже подъезжаю».

И это правда. На мое счастье, пробок нет и мы на месте. Вижу сквозь витрину, как эта сука флиртует с Келвином. Светофор мигает красным. К черту, пусть мне влепят еще хоть сотню штрафов. Это «Форсаж», и цель на мушке. Выскакиваю из такси и бегу наперерез машинам. И уже добираюсь до двойной сплошной, но тут таксист начинает сигналить как ненормальный и орать на всю улицу:

– Эй, а деньги!!

Я не заплатил, забыв, что это не «Убер». Черт! Вот так технологии и гробят наши инстинкты. Эми и Келвин слышат шум, оборачиваются, и я вижу, как ее глаза расширяются от удивления и ужаса. Со всех сторон напирают «Рейнджроверы», и какая-то тетка на «Приусе» со сладострастным упоением давит на клаксон. Ситуация безвыходная: если я сбегу, не заплатив, водитель обратится в полицию, и тогда в их базу попадет моя ДНК (та же самая, что и в кружке с мочой), но толку никакого не будет – я все равно не успею перехватить Эми, потому что она уже выскакивает из магазина, сворачивает за угол, прыгает в припаркованную машину (на место пассажира), и та моментально уезжает.

Жаль, что меня не сбил какой-нибудь нетерпеливый водитель, потому что морально я раздавлен. Каких-то полчаса назад я пребывал в раю, упоенный Любовью, но погнался за химерой и скатился на самое дно ада, и теперь дрожащими руками перебираю мятые десятки в своем бумажнике, пока разгневанный таксист ворчит что-то про безалаберную молодежь и гребаный «Убер». Я ждал так долго… А эта сука была на стрёме – знала, что я приду по ее душу.

Расплатившись, ковыляю к углу Франклин и Бронсон и терпеливо жду, когда зажжется зеленый, – а куда мне теперь торопиться?! Пересекаю улицу и вхожу в магазин. Келвина будто подменили: он гладко выбрит, аккуратно пострижен и наряжен в футболку #я_был_там.

– Чувак, я сделал все, что смог. Она сказала, что очень торопится. Но обещала вернуться.

Я его не переубеждаю – молча опускаюсь на стул за прилавком.

– Где ты пропадал?

– В Западном Голливуде.

Как я мог ее упустить?

– Встреча по работе? – не унимается он, будто это имеет сейчас хоть какое-то значение. Будто я переехал сюда ради чертовых амбиций, а не для того, чтобы найти и придушить Эми.

– Ага, – киваю я и откусываю протеиновый батончик, которые Келвин закупает пачками.

– Два дня? – наседает он. – Дилайла сказала, ты не ночевал дома.

Ну конечно, Дилайла! Я вздыхаю:

– Просто подружка из города. Ничего особенного.

Келвин вытаскивает свой «Айпэд».

– Горячая цыпочка – эта твоя Эми.

– Ага, – соглашаюсь я, но Лав красивее и мягче, а Эми… Она снова меня поимела: у Лав не осталось моего номера, и, возможно, мы никогда больше не увидимся. Я случайно поступил с ней так же, как Эми со мной: сбежал, не оставив никаких зацепок. Не дай бог она еще подумает, что я просто ее использовал. Как бы все было чудесно, легко и приятно, если б я уже отправил на тот свет лживую суку… Можно было бы выкинуть ее из головы и жить спокойно.