Двадцать четвертая буква - Том Лоу

– Да, сэр. Что именно?

– Есть живые крабы?

– Они все живы, пока не попадут в горшок.

– Хорошо. Я хочу заказать самого большого, который у вас есть. Но не готовьте его.

– Не вопрос. Но большинство людей предпочитают в приготовленном виде.

– Не сегодня.

Мужчина помолчал.

– О’кей, вам повезло. Сегодня мы получили целую кучу от рыбаков, и я видел там одного размером с суповую тарелку.

– Отлично. Оставьте его для меня.

– На какое имя?

– Ральф Джонс.

О’Брайен проехал еще несколько кварталов и завернул в магазин «Уолгринс». Там он купил самую большую дамскую сумочку, вернулся в машину и поехал в сторону клуба «Парадиз».

* * *

Этот стрип-клуб обслуживал серьезных воротил, спортсменов и знаменитостей, находящихся в Саут-Бич проездом. О’Брайен присел за столик в углу и стал смотреть на обнаженную танцовщицу на сцене. Статная брюнетка с великолепным телом и высокими, будто вылепленными скулами.

На нижнем уровне работали с десяток женщин. Одна из них, официантка, подошла к столику.

– Привет, – сказала она. – Я Лиз. Что вам принести?

– Кофе, спасибо. Не могли бы вы попросить девушку на сцене спуститься сюда, когда она закончит?

– Конечно, симпатяга, – улыбнулась официантка и пошла к следующему столику.

О’Брайен оглядел зал. Десяток бизнесменов с ослабленными галстуками; алкоголь заставлял их терять приличия и деньги. Через два столика стройная блондинка забралась на колени к игроку НБА, которого О’Брайен знал по «Майами Хит»^[14]. Она крутилась волчком, балансируя у него на ноге и не касаясь ступнями пола.

– Привет. Я слышала, ты просил меня подойти.

Женщина, которая несколько минут назад танцевала обнаженной на сцене, сейчас стояла рядом со столиком О’Брайена, одетая в коктейльное платье. У нее были длинные черные волосы, изумрудные глаза и безупречная кожа.

– Так и есть, – улыбнулся он. – Спасибо, что спустилась.

– Лиз права, ты симпатичный.

– Спасибо.

– Я Барби. А как тебя зовут?

– Кен.

– Правда? Тебя правда зовут Кен?

– А тебя – Барби?

– Мне нравится мое имя. Большинство людей думает, я его выдумала. Большинство думает, что мои сиськи тоже искусственные. Но они настоящие.

– Вижу.

– Хочешь увидеть еще что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– А я думала, ты хочешь танец, – разочарованно сказала она.

– Я хочу посмотреть на тебя. Присядь, пожалуйста.

Она села, и О’Брайен сказал:

– Расскажи мне о себе.

– В смысле?

– Твои мечты. Что ты хочешь сделать со своей жизнью.

– Ты что, продюсер или кто-то такой?

– Нет, просто любопытствую.

– Я только поступила в колледж… Местный колледж в Майами-Дейд. Пошла сюда работать, чтобы проще было оплачивать расходы. А потом я хочу быть учительницей в начальной школе.

– Почему в начальной?

– Моя любимая учительница, мисс Стаффорд, работала там. Но главное – я очень люблю детей. Мне кажется, я смогу привнести в их жизнь хорошее. Может, и звучит как пустая болтовня – я ведь никто, стриптизерша, – но это чистая правда.

– Я верю тебе, – улыбнулся О’Брайен, – и верю, что у тебя получится, если ты постараешься как следует. Послушай, Барби, ты когда-нибудь бывала в клубе «Оз»?

– Нет, и я слышала, там только за вход берут тридцать долларов.

– Не хочешь туда съездить?

– Ты, типа, серьезно?

– Долгая история. Ты поможешь мне прорваться мимо очереди и попасть внутрь.

– Ну, я не знаю. А что, если…

– Когда ты отсюда выходишь?

– Моя смена заканчивается через час.

– А ты можешь уйти сейчас? Я не какой-нибудь придурок. Мне нужно повидаться с одним человеком в клубе «Оз».

– С кем, с волшебником?

Она рассмеялась собственной шутке. Отличная улыбка и безупречные зубки.

– Я заплачу тебе три сотни долларов, чтобы ты помогла мне попасть туда. А потом останешься, если захочешь, или вызовешь такси.

– Ну, ты же сам видел, я люблю танцевать. А что ты собираешься делать?

– Навестить одного старого знакомца.

– Мне нечего надеть.

– Поверь, твое платье отлично подойдет.

– О’кей, наверное. Но у меня еще час смены.

– Скажи, что приболела.

– Я скажу, у меня эти дни настали раньше времени. Тогда и платье смогу взять – вроде как постирать. Но я не хочу, чтобы видели, что я выхожу с тобой. Решат, я подрабатываю на стороне. Так что это мое условие.

– Встречу тебя снаружи. Я на джипе.

– Я сейчас выйду, но сначала позвоню подруге, опишу ей тебя и расскажу, куда я собираюсь. Я попрошу ее позвонить в полицию, если я не перезвоню до полуночи.

– Отличная мысль, – улыбнулся О’Брайен.

На улице О’Брайен отпер джип и убедился, что «глок» на месте. Он завел мотор и подъехал к главному входу в клуб. Барби расчесала свои длинные черные волосы, добавила блеска для губ и чуть накрасилась. Она шла, как манекенщица. Потрясающая женщина. Изгибы фигуры затянуты в красное платье с разрезом, открывающим правую ногу до коричневого бедра. Глубокий вырез подчеркивал ложбинку между грудей. На ногах у девушки были туфли на шпильке, и при ходьбе груди подпрыгивали. Она прошла в добрых сорока ярдах за его машиной, повернула за угол и исчезла.

– Умная девочка, – пробормотал О’Брайен.

Он медленно поехал в ту сторону, повернул и увидел, что она стоит в тени толстой пальмы. Он остановил машину. Барби быстро огляделась, нырнула внутрь и сказала:

– Никогда еще не ездила в джипе. А можно опустить верх? Люблю без верха.

О’Брайен рассмеялся, и звук собственного смеха показался ему каким-то чужим. Он уже забыл, на что это похоже, когда сам смеешься.

– Конечно, можно.

Он отстегнул верх и закатал его.

Они ехали по Оушен-драйв, ветер развевал волосы Барби, а ее груди грозили выпрыгнуть из платья.

– Мне нравится! – воскликнула она. – Сумасшедшая свиданка, но мне нравится!

– А ведь ночь только начинается, – заметил О’Брайен и повел машину к «Каменному крабу Джо».