Пропавший - Мэри Торджуссен

– Что ты делаешь?

– Проверяю, не числится ли номер где-то в Сети, – объяснил Джеймс. – Нет, ничего не получается.

Я подумала, что позднее проведу такую же проверку сама.

– Джеймс, как ты считаешь, это может быть текст от Мэтта?

– От Мэтта? Но ведь это не его номер!

– Нет. Но его номер отключен с тех пор, как он ушел. Мэтт мог обзавестись новым телефоном.

– Или заблокировать тебя.

– Я пробовала набирать с разных аппаратов.

Даже из телефона-автомата на станции Лайм-стрит, куда я отправилась однажды вечером в безумном стремлении добиться, чтобы Мэтт ответил и поговорил со мной.

– И сегодня номер не тот же, что позавчера?

Теперь я уже сожалела о своей излишней откровенности.

– Нет.

– Его не оказалось дома, когда ты примчалась к себе?

– Нет.

– С какой же стати ему посылать тебе подобные сообщения?

– Не знаю, – вздохнула я.

– Ты в любой момент можешь попробовать позвонить на новый номер. Или, если хочешь, это сделаю я.

– Не стоит даже пытаться. Все в порядке. Ты можешь нарваться на какого-нибудь сумасшедшего, в лучшем случае. Надо просто проигнорировать сообщение.

Через несколько минут зазвонил мой телефон. На сей раз это была Кэти.

– Привет! Ты мне звонила?

– Да. Скажи мне, Кэти, мы должны были сегодня встречаться с тобой?

– Что?

– Я только что беседовала с Джеймсом, и он уверен, что ты отправилась со мной по магазинам.

– Ах, вот в чем дело! – воскликнула она. – Нет. Я пошла искать ему подарок ко дню рождения. Хочу подарить Джеймсу хороший фотоаппарат, и у меня уйдет на выбор уйма времени. Я не хотела, чтобы он увязался за мной, и сказала, что мы с тобой встречаемся.

– Я действительно могла бы пойти с тобой. А то сижу здесь одна и только душу себе растравляю.

– Извини, милая. Никак не думала, что тебе сейчас до прогулок по магазинам. Но с чего вдруг тебе понадобилось разговаривать с Джеймсом?

Подтекст прозвучал ясно и четко: общение между мной и мужчиной Кэти должно осуществляться только при ее непосредственном участии. Я усвоила это, как только они начали встречаться, когда она делала все, чтобы навсегда забыть о том, что несколько лет назад мы с Джеймсом были любовниками. Кэти не упоминала об этом в наших общих разговорах, а уж мы с Джеймсом тем более. Так искусственно создавалась иллюзия, будто ничего подобного между нами не произошло вообще.

Я рассказала ей о полученном новом сообщении, и Кэти надолго замолчала. Я даже подумала, что оборвалась связь, но потом услышала:

– Но кто мог послать тебе его?

– Как обычно, подумала на Мэтта, – ответила я, зная, насколько глупо звучало предположение в устах безнадежной неудачницы, какой представала теперь я. – Кто еще способен на такое?

– Мэтт? Но ему-то это зачем?

– Не знаю. Трудно вообще понять мотивы, заставившие кого-то отправить сообщение.

– В какое время оно поступило?

– Несколько минут назад.

– Странно.

Снова возникло молчание, но затем Кэти сменила тему и затараторила о своей работе, жалуясь, как кто-то из коллег безжалостно третировал ее. Я включила громкую связь, чтобы освободить себе руки, и пока продолжалось ее словесное извержение, сделала несколько новых записей.

Итак, я получила уже два сообщения. С двух разных номеров. Неужели оба отправил мне Мэтт? С трудом верилось, что он мог послать мне текст: «Я знаю, где ты». Никак не вписывалось ни в его характер, ни в поступки, каких стоило бы ожидать от него. Но если не он, то кто?

И цветы поменяли. У меня даже смягчилось выражение лица, когда я вообразила, как Мэтт выбирал букет. Он знал, что я люблю свежие цветы в доме, а фиолетовые тюльпаны предпочитаю всем другим цветам. И CD тоже был выбран не случайно, а выглядел подарком, который я сумею оценить по достоинству. Разумеется, я буду ждать его всегда! Ему и это было хорошо известно.

В ту ночь я лежала в постели, но не могла заснуть. Мысли занимал теперь текст, полученный днем. Кто отправил его? Что имелось в виду под этими словами? Кто знал, где я нахожусь? Получалась бессмыслица. Я была у себя дома, где же еще?

Незадолго до полуночи я взяла телефон и посмотрела на сообщение. Нажала на значок контактов в верхней части дисплея и дотронулась до кнопки вызова. Дисплей осветился ярче, когда начался набор номера. А потом в трубке раздавался гудок за гудком, но никто не отвечал на мой звонок.

Тогда я набрала номер, с которого пришло сообщение: «Я дома». Я лежала в постели в напряженной позе и слушала гудки, хотя знала результат заранее. Никто не ответит. Не могла лишь понять главного. Почему?

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что лежу лицом в сторону половины, на которой обычно спал Мэтт. Простыня оставалась ровной и холодной. Уже легко верилось, что он вообще никогда не спал рядом со мной. Ни разу не бывал в моем доме. Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли, а потом сунула руку под свою подушку и достала распечатку фото с университетского сайта в Интернете. Мэтт выглядел таким же, каким я встретила его впервые в самолете, и у меня заныло сердце от желания опять увидеть его. Мне отчаянно хотелось снова оказаться с ним рядом. Я была готова оставить все проблемы в прошлом и начать жизнь с ним заново, с чистого листа. Я ведь знала, что нам суждено быть вместе, как только заметила Мэтта, и, мне показалось, в глубине души он тоже ощутил это. Мы были изначально созданы друг для друга. Идеальная пара.

Но этому пришел конец. Сейчас я была одинока, как никогда прежде, и о своей утрате помнила постоянно. В каждой комнате чудились призраки вещей, увезенных им с собой. И даже в постели мне так не хватало возможности чувствовать на себе его дыхание, пустота зияла на месте, отведенном для него, – рядом со мной, совсем близко.