Пропавший - Мэри Торджуссен

Сейчас она вошла в холл и собиралась перебраться в кухню, когда я вспомнила о своих бумажках, разложенных на мраморном столике. Утром я снова перебирала и перекладывала их, формируя нечто вроде решетки. Подобный метод казался мне наиболее эффективным. Но я знала, что не могу показать свои записки Кэти. Она решит, что я окончательно рехнулась. Или дошла до крайней степени унижения.

– Проходи сразу в гостиную, – сказала я и почти силком заставила ее сменить направление движения. – Располагайся.

Я поставила коробки с пиццей на журнальный столик и включила лампы.

– Ну, как ты тут? – спросила Кэти.

– Вроде все нормально, – ответила я. – Подожди, я принесу тарелки.

Включив телевизор и сунув ей в руку пульт дистанционного управления, я отправилась в кухню, собрала бумажки и положила их в хлебницу. И успела вовремя. Стоило мне взяться за тарелки и стаканы, Кэти все же принесла пиццу в кухню.

– Давай поедим здесь? – предложила она.

А потом принялась открывать шкафы и выдвигать ящики. Я не спрашивала, что она там ищет, понимая: ее интересуют любые следы пребывания в доме Мэтта.

– Ничего не найдешь, – резко произнесла я.

Кэти задвинула очередной ящик.

– Что?

– Никаких вещей, забытых Мэттом. Он не оставил после себя ничего. Я уже трижды проверила везде.

Кэти выглядела смущенной.

– Да, понимаю. Странно, правда? Здесь все так же, как много лет назад. Еще до его переезда к тебе.

Я заскрежетала зубами. С громким стуком поставила перед ней стакан с минеральной водой.

– Разумеется, все стало по-прежнему, – заметила я. – Мэтт теперь не живет у меня.

– Да, конечно, но только все равно выглядит необычно. Я это имела в виду.

Я кивнула, но так, словно вовсе не соглашалась с ее мнением. Все окружавшее меня казалось сном наяву. То есть его прежняя жизнь со мной представлялась то ли сном, то ли воспоминанием об умершем уже человеке. Обстановка будто принадлежала к какому-то иному миру, некой параллельной реальности. Поскольку от Мэтта не осталось ни следа, он как бы перестал существовать. Превратился в придуманного мной персонажа.

И все же по ночам, когда лежала в постели, я по привычке оставляла для него место. До встречи с ним у меня была привычка спать, растянувшись по диагонали и занимая всю кровать. Но как только появился Мэтт, сразу возникло ощущение, что мы с ним просто созданы для того, чтобы делить одну постель. Наши тела переплетались, его рука ложилась на мое плечо, а лицом он утыкался в мою шею. По прошествии некоторого времени мы стали спать, чуть отдалившись друг от друга, и уж, разумеется, после ссоры, когда я вообще пыталась отправить Мэтта ночевать на диван. Зато теперь, просыпаясь посреди ночи, у меня возникала иллюзия, будто он в постели рядом со мной. Я могла чуть ли не ощущать на шее его дыхание, легкое прикосновение ресниц к моей коже.

Пришлось встряхнуться. То время миновало. Даже если я сумею найти его, жизнь уже никогда не станет прежней. Я не позволю ему так просто шмыгнуть к себе под одеяло, словно ничего не произошло. Не позволю.

Мы с Кэти сидели в кухне и ели пиццу. Мне хотелось принять горячую ванну, и чтобы по радио передавали легкую музыку, отвлекающую от грустных мыслей. У меня уже болела голова от постоянных напряженных размышлений. Я просыпалась ночью в холодном поту с учащенным сердцебиением, убежденная, что Мэтт вернулся и почему-то злится. У меня внезапно возникала идея позвонить в его спортзал или зубному врачу, которого он посещал, и я посреди ночи босиком шлепала вниз, чтобы сделать запись, напоминая себе о том, о чем не забыла бы без всяких записей.

– Итак, – сказала Кэти, покончив с едой. – Ты приняла решение?

Я покачала головой.

– Просто поверить не могу, до чего же ты невезучая! – воскликнула она. – Залететь как раз к моменту, когда он тебя бросил! А ты не думаешь, что Мэтт ушел от тебя именно поэтому? Не мог он догадаться, что ты беременна, а ему это совершенно ни к чему?

– Ты считаешь его способным на такой поступок?

Кэти пожала плечами:

– Некоторые мужчины сделали бы именно это.

– Но ведь мы говорили о Мэтте! Разве он бросил бы меня в такой ситуации? – Но на самом деле у меня сердце упало от подобного предположения. – Ты считаешь, он мог просто угадать, что я беременна? Меня ведь не подташнивало до его ухода.

– Не знаю, – мрачно отозвалась Кэти. – Я не разбираюсь в мужских характерах.

Как и я сама, мелькнула мысль. Например, я не могла представить, что Мэтт может бросить меня таким образом.

– Ты посчитала, когда был зачат ребенок? – спросила она.

– Что?

– Я просто хочу прикинуть, – пояснила Кэти, – на какой стадии ты сейчас.

– Прошло несколько недель, – ответила я, поскольку произвела уже определенные подсчеты. – Недель семь или восемь.

– Получается, вы занимались сексом почти до самого дня его ухода?

– Разумеется, занимались!

– Извини за назойливость. Я размышляла вслух. Мне-то казалось, что ваши отношения значительно ухудшились, и потому он оставил тебя.

– Нет. Все было прекрасно. Никаких проблем не возникало. Ты же не заметила ничего странного в его поведении?

Кэти покачала головой.

– Я много думала об этом со времени его ухода и не могла припомнить никаких признаков, которые бы предвещали такую развязку.

Она посмотрела на свои руки и заметила скол на маникюре.

– О, какая неприятность! – воскликнула Кэти. – Мне лучше отправиться домой и заняться ногтями.

«Отрадно знать, что ты умеешь правильно определять свои приоритеты», – подумала я.

Поднимаясь, она добавила:

– Ханна, хорошенько подумай над этим. Ты не сможешь быть матерью-одиночкой. Ты сама себя возненавидишь. Тебе будет одиноко, перестанет хватать денег, и… Ты совсем не с этим связывала планы на будущее. Твой отец с ума сойдет, когда узнает!

При мысли, что придется сообщить отцу о своей беременности, я почувствовала новый приступ тошноты и головокружения.

– Вот почему мне необходимо разыскать Мэтта!

– Ты готова принять его обратно только из-за ребенка? Как ты сможешь продолжать жить с ним, зная, что он вернулся только из-за этого?

– Все обстоит иначе, – возразила я. – Я уверена в любви Мэтта ко мне. И детей он тоже хотел завести.

– Когда он в последний раз говорил тебе это?

Я не сразу сумела ей ответить. Вспомнила, как Мэтт лежал рядом со мной в постели, в первые дни нашей совместной жизни, поглаживая меня по животу и приговаривая: «Ты можешь представить, какое это ощущение, носить в себе ребеночка? Это будет так необычно. Вообрази, как он начнет в тебе шевелиться. Похоже на научно-фантастический фильм».