Код Вавилона - Уве Шомбург

— Говоришь, метод С14?

— Да, чтобы можно было определить возраст предметов. Полицейская школа хоть на что-то да пригождается.

— Погоди, давай по порядку.

Он смолк, давая ей возможность зайти в Интернет.

— В Киле, — сказала Ина через некоторое время, в течение которого она с разнообразными проклятиями лазила по интернету. — Университет Христиана Альбрехта, лаборатория Лейбница по определению возраста и изотопным исследованиям. Там можно заказать исследование костей.

— Просто так?

— За деньги, конечно. Можно заказать обследование чего угодно. Стоить тебе будет ровно восемьсот евро со всеми накрутками. Что вообще за кости? Раньше ты об этом что-то не особенно распространялся. Что случилось?

— Об этом потом. И университет берет деньги?

— Да, в наши дни бесплатно не бывает ничего. — Она снова рассмеялась: — Они даже готовы предложить тебе ускоренный анализ… и ты можешь выбрать, с какой степенью точности его делать. С погрешностью в восемьдесят лет или в сорок. Чем точнее, тем дороже.

— И как скоро?

— Столько ты не сможешь ждать. Четыре-пять недель.

— Это называется «ускоренный»?

На мгновение между ними установилась тишина.

— Обычно они гарантируют результаты в течение трех месяцев, так тут написано.

Он раздумывал.

— Но есть одна альтернатива, — сказал он потом.

* * *

Дрезден

Понедельник

Дорога в Дрезден заняла два с половиной часа. Крис съехал с автобана на повороте на Вильдерманнштрассе и по дороге в город остановился у магазинчика дешевой одежды. Там он купил себе свежее нижнее белье, несколько маек и двое джинсов. Затем доехал до ближайшей бензоколонки, купил там план города, полотенце и спрей для стекла, растворяющий жир. В туалете он переоделся.

Свою старую одежду он бросил в контейнер для тряпья, затем поставил мотоцикл несколькими улицами дальше среди припаркованных машин. Побрызгал спреем на рукоятки и металлические части и потом тщательно протер их полотенцем.

Он надеялся, что полиция не так скоро найдет мотоцикл, если она вообще его ищет. А если повезет, так мотоцикл угонят. Для этого он оставил ключ в замке зажигания.

Затем он отправился к ближайшей стоянке такси и попросил отвезти его к фирме по прокату автомобилей, работающей по всей Европе. С этой фирмой он всегда имел дело, когда ему нужна была машина.

Крис не знал Дрездена и немного поплутал, прежде чем добрался до цели. Это место неподалеку от Эльбы создавало границу между перенаселенными домами, нуждающимися в капитальном ремонте, и чередой улиц с виллами периода грюндерства.

Здание было построено по принципу целесообразности, без архитектурных излишеств, с гладким фасадом из природного камня и широкой наружной лестницей. Через дорогу напротив входа была кладбищенская стена.

Крис взбежал по лестнице и у приемной стойки назвался. По списку фирм он узнал, что здесь размещаются офисы предприятий исключительно из области генных технологий. Ему бросилось в глаза, что люди, которые входили и выходили, почти все были студенческого возраста.

Сам он, равно как и Уэйн Снайдер, с улыбкой выходящий из лифта, — годился уже только для сдачи в утиль.

— Уэйн Даймонд Снайдер. Сколько лет, сколько зим! — Крис сиял.

Они обнялись.

Прозвище Даймонд они дали Уэйну в школе за то, что он постоянно ходил с лупой. Отец Уэйна был одержимым коллекционером минералов и драгоценных камней, и Уэйн не отставал от него, прекрасно разбираясь в определении пород.

В последний раз Крис встретился с ним чуть больше года назад в аэропорту Франкфурта. Крис тогда как раз вернулся из Японии, куда он отвозил копии документов одного немецкого автостроительного завода на тамошнее совместное предприятие. А Снайдер летел из США с конференции по своей научной части. Они неожиданно оказались рядом в кафе. Поскольку оба спешили, то всего лишь обменялись номерами телефонов с обещанием вскоре связаться. Но так ни разу и не позвонили друг другу.

— Вот был для меня сюрприз, когда позвонила твоя секретарша и спросила, нельзя ли тебе заглянуть.

— Ассистентка, — смеясь поправил Крис. — За этим она строго следит.

— Пусть будет ассистентка.

В лифте Крис разглядывал своего лучшего друга времен юности. Уэйн Снайдер сильно сдал. Голову его украшала обширная плешь, а оставшиеся волосы поседели. Кожа была бледная, будто почти не видела солнца, а голубые глаза глубоко запали. Они хоть и блестели, но Крису показались невеселыми.

Одет ученый был в рубашку и джинсы, вылинявшие от множества стирок. Рукава рубашки были закатаны до локтей, обнажая густую темную шерсть, из-за которой в юности Уэйна дразнили обезьяной.

Они учились вместе в школе. Отец Уэйна Снайдера занимал административную должность в американском посольстве в Бад-Годесберге и вполне сознательно поощрял сына в поиске немецких друзей. Они тогда жили недалеко друг от друга и временами были неразлучны.

— Никогда бы не подумал, что когда-нибудь мы встретимся в Дрездене, — радостно смеялся Крис, хлопая друга юности по плечу. — Как ты здесь оказался? В аэропорту Франкфурта ты не особенно распространялся о своей работе.

Они вышли из лифта и вначале миновали несколько металлических дверей, перегораживающих холлы; при их приближении двери с тихим жужжанием раскрывались. Под конец они попали в длинный и широкий коридор, от которого вправо и влево тоже отходили двери.

— После учебы и нескольких довольно скучных работ я пришел на одно предприятие в Хайдельберге, которое занималось генной техникой. В какой-то момент оно было куплено, потому что не могло привлечь достаточного венчурного капитала, связанного с рисками, но зато имело в запасе несколько интересных исследовательских начинаний. Затем эта лавочка переместилась сюда, когда Саксония приняла из купели и стала продвигать свою идею Био-Сити.

Несколько дверей стояли нараспашку; помещения походили по оборудованию на кухни. Только пробирки и стеклянные колбы, центрифуги, микроскопы и насосы показывали, что это лаборатории.

— Наши технические кухни, — с улыбкой сказал Уэйн Снайдер, заметив взгляд Криса. — Место, где подрастают наши бактериальные культуры. Идем.

Они вошли в маленький кабинет. Перед просторным письменным столом стоял второй стул. Уэйн Снайдер указал на него, а сам исчез.

Крис огляделся. Довольно скромно для руководителя исследовательской группы разместился друг его юности. Кабинет был размером не больше пятнадцати квадратных метров, письменный стол побитый и старый. Правда, рабочие средства были, кажется, на уровне. Плоский монитор — огромный и с прекрасным разрешением, судя по картинке на экране.