Тихая сельская жизнь - Ти Кинси

– Так и есть, – не стала отпираться мисс Дентон. – Когда заявляются гости, его прячут здесь.

– Какая удача! Надеюсь, вы поделитесь капелькой? Моя хозяйка отчаянно хочет выпить чего-нибудь, чтобы перебить вкус шипучки.

– Думаю, мы решим ее проблему, дорогая, – слегка заплетающимся языком успокоила меня Мод. – К счастью, они не следят, сколько осталось. По крайней мере, пока. Возьми на полке посуду, а наверху перельешь во что-нибудь более подходящее.

Я сделала как мне сказали и оставила мисс Дентон наслаждаться коротким отдыхом наедине с бренди. При этом меня крайне занимал вопрос о том, продолжает ли здесь хоть кто-нибудь работать.

Вполне возможно, что у миссис Браун все же были основания рассердиться…

Я снова пошла в танцевальный зал. По дороге мучилась от страха, что кто-нибудь поймает меня за переноской контрабандного коньяка в посуде прислуги, но, к счастью, мне никто не встретился. Повернув за угол, я была вынуждена немного замедлить шаги, так как услышала, как закрылась дверь в библиотеку. Однако я решила, что не мое дело – интересоваться, кто это там вошел в комнату. Правда, я вспомнила, что меня просили раздобыть что-нибудь и для музыкантов, но мне совсем не улыбалось возвращаться к матушке Лашингтон, чтобы стянуть еще немного виски из ее тайника. Если уж прямо смотреть на вещи, то она отвечала за сохранность напитков. И едва подумав о ней, я поняла, что не желаю, чтобы у нее возникли какие-нибудь неприятности. Видно, придется музыкантам играть на трезвую голову…

– Армстронг! – воскликнула леди Хардкасл, когда я разыскала ее в танцевальном зале. – Ты настоящее сокровище! Просто маленькое драгоценное чудо! С такой служанкой никто не может сравниться!

Очевидно, отталкивающий вкус игристого все-таки не помешал моей хозяйке немного его перебрать.

– Что это? – тут же поразилась она, когда я подала ей дешевый бокал, наполненный дорогим коньяком. – Это не бокал для бренди? Я отказываюсь. Ты неряха и бездельница!

– Все, что удалось раздобыть, моя госпожа, – начала я оправдываться. – В таком деле, как воровство, главное – целесообразность. И вовремя смыться. Сейчас, если вы прекратите вопить, я найду вам приличную посудину и вы сможете перелить в нее свое «получше».

– Ты абсолютно права. Абсолютно. Твоя репутация спасена. – Леди Хардкасл слегка покачнулась, а я посмотрела по сторонам в поисках подходящего бокала. Однако поблизости ничего подходящего не оказалось. Тогда я выплеснула из бокала хозяйки остатки вина в ближайший цветочный горшок – причем, судя по аромату, который из него доносился, я была далеко не первой, кто так поступил, – а затем перелила коньяк в освободившийся сосуд.

Леди принялась громко выражать свою признательность мне за мою доброту, и мне пришлось оставить ее распевать хвалы в мой адрес в небольшой компании друзей мисс Клариссы. Сама же я опять взяла поднос с напитками и закуской и снова постаралась стать незаметной, одновременно слушая музыкантов. Мне удалось найти прекрасную защиту за какими-то доспехами, когда очередной музыкальный номер закончился. Затем кто-то из музыкантов объявил:

– Спасибо большое, леди и джентльмены! Сейчас мы сделаем небольшой перерыв, но вернемся к вам буквально через несколько мгновений.

С этими словами они сложили свои инструменты и один за другим покинули низкую сцену. Мне повезло.

Их трубач ушел, но остальные задержались, болтая друг с другом, принимая поздравления от приглашенных. Роланд Ричмен был перехвачен леди Фарли-Страуд. Она, похоже, находилась в том же безудержно восторженном состоянии, что и моя хозяйка. Из обрывков ее болтовни, которые доносились до меня, становилось понятно, что она засыпала собеседника глупыми и забавными вопросами о музыке, выдававшими ее некомпетентность, причем все произносилось каким-то девчоночьим флиртующим языком, который должен был бы смертельно раздражать, но я почему-то почувствовала к ней некоторое расположение. Приятно было видеть, что страсть в ней еще не угасла.

Мне помахала Сильвия Монтгомери.

– Привет! Не вы ли та девушка, которую я только что встретила там, в коридоре?

– Да, мадам, это я.

– Ну и как, удачно?

– Боюсь, что нет, мадам. Я обнаружила тайник, но оказалось, что освободить его от содержимого значительно труднее, чем я думала. Мне удалось раздобыть лишь бокал для моей хозяйки.

– Ладно, не беспокойтесь, дорогая. Уоллес внезапно «вспомнил», что у него в вещах есть немного виски. И пошел за ним.

Я улыбнулась.

– Щедрый парень. Он у вас играет на трубе?

– Да.

– У него здорово получается. Вы все замечательные. Я очень рада, что пришла сюда.

– Тогда и я очень рада. Спасибо. И спасибо, что вы пытались нас понять. Это дорогого стоит.

Она повернулась и направилась к своим друзьям.

* * *

Остаток вечера промелькнул очень быстро, и по мере того, как вечеринка постепенно сходила на нет, дел у меня поднакопилось. Музыкантов я уже почти не слушала, но и они, по-моему, играли далеко не так живо, как раньше, так что у меня не возникало чувства, будто я много потеряла.

Около полуночи Дженкинс торжественно сообщил мне, что я свободна, и сопроводил это словами огромной благодарности. Он также заверил, что отныне я всегда могу здесь рассчитывать на любую помощь, если таковая мне понадобится. Я пожала ему руку и поинтересовалась, нельзя ли уже сейчас воспользоваться его любезным предложением.

– Совершенно очевидно, что леди Хардкасл не останется в «Грейндже», – сказала я, – а собственного транспорта у нас пока нет. Так нельзя ли побеспокоить Берта и попросить его отвезти нас домой?

– Конечно, конечно, – улыбнулся дворецкий. – Я велю ему подготовить авто и подать к парадному входу. Через десять минут он будет готов.

– Благодарю вас, – сказала я и немедленно отправилась на поиски леди Хардкасл.

Я обнаружила ее в танцевальном зале, сидящей на стуле в уголке, в окружении мисс Клариссы, Тедди Седдона и небольшой кучки их друзей. При взгляде на них создавалось ощущение, будто группа послушников благоговейно внимает своему гуру.

Я услышала знакомое окончание рассказа хозяйки об одном из ее любимых эпизодов из наших приключений в Китае и приятно поразилась тому, что моя роль в нем никак не стала менее значительной от частого повторения истории. Дождавшись, когда моя госпожа рассказала о том, как мы благополучно укрылись в повозке, запряженной буйволами, и направились к бирманской границе, я осторожно сделала ей знак, что хотела бы с нею поговорить.

– Ну-с, дорогие мои, – сказала она, заметив меня, – боюсь, настало время старой доброй тетушке Эмили покинуть вас. Моя служанка – помните, я вам о ней рассказывала? Это она сломала нос тому головорезу. Так вот, она, кажется, старается привлечь мое внимание. Насколько я ее знаю, она уже договорилась о том, как нам добраться домой. Она у меня такая милашка. Рада была с вами со всеми познакомиться.