Дрожь - Роберт Ферриньо

Синоа, делая вид, что усердно работает, незаметно кивнула Хоулт. Она выглядела взволнованной. Это была невысокая полнеющая женщина с безмятежным лицом и тонкими пальцами пианистки. Она работала в лаборатории почти тридцать пять лет. Однажды за ленчем Мария призналась Джейн, что сначала хотела стать детективом, но потом поняла, что больше тяготеет к лабораторным исследованиям. Синоа была очень ответственным работником, настоящим въедливым ученым, трепетно относящимся к своим обязанностям. Однако если Хоулт просила о помощи, она не могла ей отказать.

— Похоже, у тебя тут мяч бейсбольной звезды, — сказала Хоулт, подходя к рабочему столу Марии. Она взяла мячик и сделала вид, что читает автограф, оставленный на его поверхности.

— Мой кузен Эрнесто поймал его на матче на прошлой неделе, — громко ответила Мария.

Донна взглянула на них поверх журнала.

Хоулт посмотрела на дверь и незаметно положила пакетик со снимком Джонатана на стол Марии.

Она взяла его в руки и мельком глянула. Она не подала виду, что смущена или ошарашена, всего лишь приподняв толстую бровь. Положила фото под увеличительное стекло и наклонилась. На шее у нее висела тоненькая цепочка с золотым распятием. Хоулт подумала, что бы сказал доктор Джонатан Гейдж о бархатистой коже Марии. Синоа отодвинула седеющую прядь.

— Сейчас не могу сделать анализ. Харрисон все утро возится с микроскопом, не знаю, когда закончит.

Хоулт пододвинула бейсбольный мяч.

Мария спрятала снимок в ящик стола.

— Спасибо, — прошептала Хоулт, мечтая поскорее выбраться отсюда. Она собиралась навестить Оливию Гейдж и узнать, что же все-таки произошло на вечеринке в то воскресенье. А главное, выяснить, дала ли Оливия своему мужу повод заподозрить, что накануне она встречалась с Джимми.

Стоило Хоулт выйти из лаборатории, как она заметила спускавшегося по лестнице лейтенанта Дифенбахера. Черт! Джейн ускорила шаг, спеша скрыться от шефа в дамской комнате. Но не тут-то было.

— Вот ты где, Джейн! А я тебя ищу.

Джейн застыла у двери туалета.

Дифенбахер подошел ближе.

— Я хотел попросить прощения за свой злой юмор. Просто нас урезают в бюджете, разные организационные проблемы, я замотался…

— Вам… не нужно извиняться, сэр.

— Знаю, это одна из привилегий начальников, — усмехнулся Дифенбахер, но вновь посерьезнел. — Я по-прежнему считаю, что ты могла бы стать нашим лучшим детективом, Джейн. Если я был неучтив и строг с тобой в последнее время, то только потому, что ты слишком зациклилась на бредовом деле этого Яйца. Я видел, какие люди ломались, увязнув в бессмысленных расследованиях. Не хочу, чтобы то же произошло и с тобой.

— Я ценю это, — сказала Хоулт.

— Вот и хорошо. — Дифенбахер уже собрался уходить, но остановился. — А что ты тут, собственно, делаешь?

— Спрашивала в лаборатории насчет вчерашнего дела, автомобильной кражи. Хотела узнать, может, уже готовы результаты по отпечаткам пальцев.

— Господи Иисусе, Джейн! Об этом я и говорил, — вспылил Дифенбахер. — Ты же знаешь их напряженный график, у них все расписано на неделю вперед, а ты всерьез полагаешь, что ребята бросят все свои дела и будут возиться с никчемной автомобильной кражей!

— Я просто хотела узнать.

— Не надо, Джейн. Я не позволю своим детективам нарушать расписание доктора Чакабарти. Не хватает только получить от него еще одно электронное письмо с жалобами на ваши требования. Кстати, копии письма он отправил шефу и финансовому директору. Джейн, хватит воспринимать себя независимым агентом, пора понять, что ты работаешь в команде.

— Да, сэр, — ответила Хоулт, пытаясь прервать лекцию до того, как их увидит кто-нибудь из лаборатории.

Дифенбахер подозрительно прищурился.

— Вы видели мой отчет? Я оставила его у вас на столе?

— Да, я видел отчет. — Он поправил галстук, все еще недоверчиво глядя на Хоулт. — Ты начала работать над кражей в магазине?

— Магазин закрыт до одиннадцати.

Дифенбахер демонстративно проверил время, взглянув на свои стальные водонепроницаемые часы. Хоулт чуть не стошнило от вида его белесых волос на красноватом запястье.

— Может и неплохо, что ты приехала пораньше. Встреться с менеджером, когда она придет, пусть знает, что ты на работе.

— Сейчас же приступлю, — с готовностью ответила Хоулт.

Лицо Дифенбахера смягчилось, и он широко раскрыл перед Хоулт дверь в уборную.

— Иди по своим делам, Джейн. Главные из них надо делать в первую очередь.