В начале была тишина - А. Норди

По злой иронии Александра была человеком, призванным пропагандировать прелести вечной жизни. Ее тошнило от собственного двуличия, но громогласно заявить о своем единственном устремлении – желании умереть – она не могла, поскольку как никто другой знала, что это невозможно. Она была иконой и примером для подражания миллионов людей. Если бы они узнали, что амбассадор Трансгуманизма считает вечную жизнь главным проклятием человечества и сама мечтает о смерти, это разрушило бы лживые иллюзии, в которых пребывало человечество последние сто семьдесят лет с момента синтеза наногенов.

Умывая лицо, Александра думала о Мироне. Интересно, как он отреагировал, когда обнаружил останки ее прежнего тела в ванне, наполненной щелочью? Она специально запланировала попытку покончить с собой на тот вечер, когда Мирон по обыкновению допоздна задерживался на совещаниях Совета.

Возможно, им стоило расстаться, как они делали уже не раз. Совместная жизнь превратилась в череду дней и ночей, проведенных с тоскливым осознанием печального факта: больше их ничего не связывало, а некогда общее дело стало камнем преткновения. Александра давно разочаровалась в вечном существовании, а Мирон по-прежнему искренне верил в идеи Трансгуманизма и поддерживал их в Альянсе.

У них не было никого, кроме друг друга. Александра отказалась заводить детей. Вначале, когда в обществе еще царила эйфория от обретения бессмертия, она хотела насладиться жизнью вместе с Мироном, но затем, когда пришло осознание жестокости и бессмысленности вечного существования, она решила, что ни один человек не достоин такой участи.

Александра горько усмехнулась, глядя в зеркало: наногены восстанавливали поврежденное тело, но не могли исцелить израненную душу. Хватит ли ей смелости, чтобы сказать об этом завтра на очередном выступлении?

* * *

Сотни глаз с интересом следили за каждым жестом Александры: она находилась в просторном конференц-зале Института Трансгуманизма, и молодые люди, которым еще предстояло осознать свое бессмертие, внимательно слушали ее речь.

Совет Альянса создал подобные институты во всех крупных городах. Цель была простой – помочь жителям Альянса принять идею бессмертия. И если те, кто родился более сотни лет назад, уже смирились с этой мыслью (или же, как Александра, втайне сходили с ума от безысходности), то подростки еще не были готовы в полной мере осознать концепцию вечной жизни. К этому возрасту некоторые из них видели, как умирали их домашние питомцы, а особенно любознательные могли прочитать в учебниках по истории о смерти, тысячелетиями сопровождавшей человечество. Но парни и девчонки, собравшиеся в конференц-зале на лекции Александры, не подозревали, какие душевные муки ждут каждого из них спустя несколько десятилетий.

Программа адаптации к вечной жизни, разработанная Советом Альянса, включала в себя постепенное знакомство молодых членов общества с идеями Трансгуманизма. Александра была амбассадором, поэтому выступала на лекциях в Институтах по всему Альянсу. Ее выступления неизменно собирали полные залы. Вот и сейчас она в тысячный раз повторяла заученные слова, в которые давно перестала верить.

– Сто семьдесят лет назад редактирование генома моллюска Arctica islandica с помощью методики CRISPR-Cas9 подсказало ученым разгадку секрета бессмертия, – нарочито бодрым голосом проговорила Александра в микрофон, и динамики, встроенные в стены, разнесли ее голос по аудитории. – Этот моллюск заинтересовал генетиков, потому что являлся самым долгоживущим существом на Земле. В то же самое время другая группа ученых занималась экспериментами с наноботами – мельчайшими механизмами, способными к саморепликации. Объединив усилия, инженерам и генетикам удалось синтезировать наногены – особый вид микроскопических роботов, обладающих способностью восстанавливать клетки, ткани и органы поврежденного организма с помощью мгновенной репарации на молекулярном уровне.

Александра сделала паузу, чтобы глотнуть воды, и обвела взглядом аудиторию: юноши и девушки, замерев, ловили каждое ее слово. Она была символом того, о чем они слышали с детства: когда им исполнится двадцать семь лет, наногены навсегда законсервируют их тела в состоянии идеального физиологического и анатомического развития. Мысль об этом кого-то могла воодушевить, а кого-то – раздавить и уничтожить. Совет Альянса не терпел упаднических настроений в обществе (они противоречили идеологии Трансгуманизма), а потому заботился о том, чтобы подрастающие поколения с юных лет как можно скорее привыкали к идее вечной жизни.

Парни и девушки, сидевшие перед Александрой, были будущей элитой Вечного мира: они родились в семьях знатных и обеспеченных родителей. Только богатые жители Альянса могли позволить себе завести одного ребенка, заплатив огромный налог. Когда человечество стало бессмертным, оно столкнулось с перенаселением: никто не умирал, и дети, рожденные в новом мире, увеличивали и без того огромную популяцию. К счастью, Земля оказалась куда вместительнее, чем думали люди. Оледеневшая тундра, жаркие пустыни, крутые горы, смертоносные джунгли – все стало доступным для обитания человека: наногены могли остановить любое повреждение или болезнь, будь то обморожение, кислородное голодание или малярия.

– Почему бы вам не рассказать о проблеме серой слизи? – выкрикнул с третьего ряда мужчина в черной куртке из смартфайбера. Александра давно его приметила: в отличие от собравшихся в зале подростков, он был явно старше и уже достиг возраста биологической зрелости. Его тощее лицо, казалось, состояло лишь из острого носа, тонких губ и подвижных глазок, делавших его похожим на крысу-переростка.

– Термин «серая слизь» больше не употребляется, он считается устаревшим, – с улыбкой ответила Александра, стараясь, чтобы ее голос прозвучал достаточно холодно: она не любила, когда какой-нибудь умник перебивал ее отточенную годами речь. Она хотела поскорее закончить лекцию и убраться отсюда, скрыться в тишине загородного дома подальше от суеты мегаполиса.

– Но ведь наше бессмертие – это результат активности серой слизи! – снова встрял тощий, на этот раз с ехидной улыбкой.

Александра метнула взгляд на охранника, стоявшего у стены в нескольких метрах от кафедры, за которой она выступала. Он коротко кивнул, давая понять, что в случае малейшей угрозы мгновенно нейтрализует не в меру активного клакёра, грозящего сорвать лекцию неуместными вопросами.

– Вы правы, мой друг. – Александра взглянула на оппонента. – Некоторые ученые предупреждали о том, что наногены, выйдя из-под контроля, начнут бесконтрольно самовоспроизводиться, образуя так называемую серую слизь.

– Но ведь так и произошло! – воскликнул тощий. – Серая слизь поглотила каждого человека на Земле!

По залу разнесся взволнованный шепот, и Александра поспешила успокоить подростков взмахом руки.

– В этом нет никакого секрета. Важно понять другое: последствия бесконтрольного размножения наногенов оказались совсем не такими, как предсказывали паникеры, – отчеканила она, глядя в крысиные глазки возмутителя спокойствия. Зал, услышав ее твердый