Последняя сделка - Майкл Ридпат

Я обнял ее крепче, и она прижалась ко мне. Затем Лайза заплакала, и плакала она, как мне показалось, бесконечно долго.

На следующий день я появился в офисе чуть позже, чем обычно, но все равно раньше Дэниела. Я поприветствовал Джона, который, не отрывая взгляда от «Уоллстрит джорнал», истреблял булочку с черничным джемом.

— Сорок четыре с половиной, — объявил он, не поднимая головы.

— Карабкается назад потихоньку, — сказал я.

— «Карабкается» — самое подходящее слово. Первым делом я залез в сайт «Челси», чтобы узнать подробности вчерашнего вечернего матча. Интернет был даром богов для английских футбольных болельщиков, заточенных по воле судьбы на Американском континенте. Мои парни опять выиграли. На сей раз 2:0.

Дальнейшему изучению успехов моей любимой команды помешал Джон.

— Эй, Саймон! А ты ничего не слышал о «Бостонских пептидах»? — Это было произнесено тоном, каким обычно передаются неприличные слухи.

— Нет. А что случилось?

— «Био один» намерена поглотить «Пептиды». Арт и Дэниел вчера весь день прорабатывали план действий.

— О Боже, — пробормотал я, уронив голову на руки. Подобная реакция, похоже, привела Джона в недоумение.

— Но это же хорошо для Лайзы. Разве не так? Она получит право на льготное приобретение акций. А «Био один» готово отвалить «Бостонским пептидам» солидный куш. Кроме того, «Био» будет щедро субсидировать научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.

— Боюсь, Джон, Лайза не очень любит нашу «Био один».

Там, где другие видели крупную биохимическую компанию, Лайза замечала оскал большого злого волка, за которым стоял еще более хищный венчурный капитал.

В комнату вошел Дэниел. Под глазами у него были мешки, а большой, туго набитый бумагами портфель бессильно висел в руке.

— Мне уже известно о «Бостонских пептидах», — сообщил я. — Джон все рассказал.

— Отличная сделка, — сказал Дэниел, приводя в порядок свой стол.

— Для «Био один».

— И для «Пептидов» тоже. Они разрабатывают многообещающее лекарство от болезни Паркинсона, а у «Био один» достаточно сил, чтобы протолкнуть снадобье на рынок.

Я печально вздохнул. В этой затее явно имелась коммерческая логика.

— Во второй половине дня они выступают с презентацией, — сообщил Джон. — Ты пойдешь?

— Еще бы.

— Презентация состоится в два часа в их офисе на Кендалл-сквер.

— Их офисе?!

— Именно, — ухмыльнулся Дэниел. — Эневер заявил, что у него нет времени на то, чтобы шляться к нам.

Это было неслыханно. Все презентации проходили всегда только в нашем офисе. Желающие понравиться партнерам являлись точно к назначенному времени, вооружившись убедительными, с их точки зрения, аргументами и фактами. Мы же появлялись с опозданием или вообще отменяли встречу. Но в данном случае, поскольку в деле была замешана «Био один», баланс сил был явно не в пользу партнеров.

— Сам-то ты идешь? — спросил я у Дэниела.

— Естественно, — ответил он. — Я занимался всей этой проклятой цифирью.

— Значит, если там окажутся ошибки, то я знаю, с кого спрашивать.

— Спроси, и ты покойник! — отмахнулся Дэниел. Несмотря на свои выдающиеся математические способности, он имел тенденцию путать цифры, превращая, например, 586 в 568. Мы с Джоном всегда с вожделением ждали момента, когда можно будет вогнать его в краску.

— Да, Саймон, — сказал Дэниел, — Арт просил тебя зайти к нему, как только ты появишься в офисе.

— Желает поговорить о «Био один»?

— Думаю, да.

Арт пребывал в своей обычной позе. Откинувшись на спинку кожаного кресла, одной рукой он прижимал к уху трубку телефона, а в другой держал банку «Доктор Пеппер». Напиток, естественно, был в диетическом исполнении. За телефоном Арт проводил времени гораздо больше, чем все остальные партнеры. Он просто обожал стиль работы, при котором можно говорить, а думать вовсе не обязательно. Можно вкалывать за трубкой круглые сутки, не приняв при этом ни единого решения.

Арт жестом пригласил меня присесть, и я устроился на стуле с противоположной стороны письменного стола. Я знал, что он в связи с моим появлением не подумает сократить беседу, и, надо сказать, в своих предположениях не ошибся. Арт являл своим видом весьма впечатляющую личность. Он был крупным, широкоплечим человеком с коротким, по военной манере, ежиком серебристых волос. Арт регулярно занимался в спортзале и, несмотря на свои пятьдесят с лишним лет, состоял в основном не из жира, а из мышц. В свое время он служил в морской пехоте и по сей день, изображая крутого парня, очень любил рассказывать о военной службе. На самом видном месте его стола находилась фотография молодого человека в форме футболиста одного из колледжей Среднего Запада. Парень был до того похож на Арта, что казался его вторым — более юным и еще более мускулистым — изданием. На самом деле это был его сын Чак. Арт гордился своим отпрыском почти так же, как успехом «Био один».

Через десять минут он закончил беседу и, вернув трубку на место, приступил к делу:

— Думаю, что ты уже слышал об этом. Мы покупаем «Бостонские пептиды».

Произнося «мы», Арт имел в виду «Био один». Он постоянно отождествлял себя с этой компанией и давно привык считать себя и ее единым целым.

— Поздравляю, — сказал я, стараясь выдерживать нейтральный тон.

— Когда сделка совершится, «Био один» превратится в открытое акционерное общество, но извещать об этом публику пока рано. Мы напрямую ведем переговоры с поддерживающей «Пептиды» венчурной фирмой. Ты ее знаешь, конечно. Это «Первый венчурный». Руководству «Бостонских пептидов» о предстоящей сделке пока ничего не известно. Ты меня слушаешь?

— Но без поддержки руководства компании вам все равно не обойтись, — сказал я. — Без Генри Кана «Бостонским пептидам» грош цена.

Как и без Лайзы, вполне мог добавить я.

— Они получат сладкий кусок. Просто пока мы хотим держать их подальше от переговоров. Поэтому очень важно, чтобы ты ничего не говорил об этом Лайзе.

— Понимаю, что связанную с возможной ценой сделки информацию следует держать в тайне, — сказал я. — Но, может быть, мне все же будет позволено сообщить об этом жене?

— Нет! И еще раз — нет, — заявил Арт, наклоняясь вперед. — Особенно в данном случае. Это будет означать как непрофессиональное поведение, так и отсутствие лояльности по отношению к своей фирме. Я специально говорил с Джилом на эту тему, и он целиком разделяет мою озабоченность.

— Хорошо, — сказал я, судорожно проглотив невесть откуда взявшуюся слюну. — Я все понимаю.

— Мы намеревались удалить тебя от этого дела как можно дальше, — продолжил Арт, снова откидываясь на спинку своего удобного кресла. — Но в такой крошечной фирме, как наша, держать тебя в полном неведении просто нереально. Кроме того, это вовсе не наш стиль. Но прошу сохранить в тайне все, что ты здесь услышишь. О'кей?